Только сейчас чувствую, как ноют поломанные ребра, перехватывает дыхание и саднит скула.

— У тебя кровь! — вскрикивает Вишня. — Где аптечка? — начинает паниковать, бледная, губы искусанные. — Я полицию вызвала!

Ой, бля! Это ты зря, моя Вишня.

— Тогда к черту аптечка, смываемся, — нервно усмехаюсь, завожу двигатель и быстро выезжаю на трассу."

"— Матвей, они же первые на тебя напали. Почему мы уезжаем?

— Ну, во-первых, в мужском мире так дела не решаются. Менты – это крайний случай. А здесь ерунда.

— Ерунда?! — роется в сумочке, достает влажную салфетку, тянется ко мне и аккуратно промокает кровь. Шиплю, когда задевает рану. Анна одергивает руку, морщась вместе со мной.

— Все нормально, продолжай. Это не больно, — успокаиваю ее. — А, во-вторых, мне вот совсем не хочется закончить вечер в отделении полиции, и тебе, думаю, тоже. — Правосудие уже свершилось. Не делай так больше.

Вишня аккуратно прижимает салфетку к порезу.

— Почему ты так дышишь?! — взволновано спрашивает она. — Они задели что-то еще?

— Не они. Ребра потревожил.

— О боже, поехали в травмпункт, надо сделать рентген!

— Вишня моя, — ухмыляюсь. — Все нормально. Сейчас ты меня вылечишь дома, — подмигиваю ей.

— Матвей! Не смешно. Я так испугалась за тебя, — всхлипывает. Такая трогательная сейчас.

— Ну что ты, Нюта, не нужно со мной ничего бояться, — опускаю руку на ее коленку, поглаживаю, сжимаю. — Но мне приятно, что ты переживаешь за меня.

— Матвей, ты не туда свернул, мой квартал направо.

— Приглашаешь? — играю бровями.

— Куда я денусь, тебя нужно вылечить, — уже улыбается.

— Хороший план.

К ней так к ней. Пока не спорю. Главное – остаться наедине.

Паркую тачку напротив ее подъезда. Выходим из машины, на часах полночь, и у нас впереди вся ночь. Мне сейчас не помешают ни смещенные ребра, ни порез на скуле, я возбуждён до предела, эта потасовка подогрела меня еще больше. Срочно нужен выплеск тестостерона.

Молча поднимаемся на второй этаж, Вишня открывает дверь, пропускаю ее вперёд, и сам запираюсь.

— Проходи в ванную, — указывает мне направление. — Рубашка в крови, — хмурится. Реально переживает. — Сними ее, может, удастся отстирать.

Ооо, конечно, я сниму рубашку. И тебя скоро раздену.

Послушно киваю, иду в ванную. Скидываю рубашку, рассматривая фейс в зеркало. Порез неглубокий. Останется маленький шрам, но мне плевать. Кровь запеклась на шее. Включаю холодную воду, смываю кровь, умываю лицо, чтобы немного остыть, но не особо помогает. Я настолько заведён, что все напрасно. Глубоко вдыхаю, поднимая грудную клетку – терпимо, вроде ребра встали на место. Ноет немного, но я почти не чувствую.

Вижу в зеркало, как Анна заходит в ванную с аптечкой в руках. На секунды застывает на пороге, впиваясь взглядом в мое тело.