— Вы здесь живете? — интересуется у меня сержант.
— Не живет он здесь! — высовывается старушка. — Девушка здесь живёт. Вот она и кричала. Что ты с ней сделал?!
Ой, пиз*ец!
Да, Вишня кричала. И я с ней что-то делал. Какие, мать вашу, бдительные соседи...
Усмехаюсь, заглядывая сержанту в глаза, качаю головой, и, кажется, он уже понимает, по какому поводу был крик.
Глава 20
Матвей
Поворачиваюсь к Анне, которая прячется за дверью.
— Оденься, — шепчу ей, и Вишенка сбегает в ванную. — Зайдите, убедитесь, что с девушкой все хорошо, — ухмыляюсь, распахивая шире дверь. Сержант входит, старушка за ним, но я демонстративно захлопываю дверь перед ее носом. — Я полагаю, не нужно объяснять, по какому поводу мы пошумели? — обращаюсь к сержанту.
— Понимаю, — усмехается. — Но должен среагировать на вызов. Могу я поговорить с девушкой?
— Да, конечно. Анечка! — стучу пальцами в дверь ванной.
Вишенка выходит, кутаясь в длинный белый кардиган. Щеки красные. Да ну брось, моя сладкая, это не стыдно.
— С вами все в порядке? — интересуется сержант.
— Да. Вы извините. Соседка очень бдительная старушка, — Нюта смотрит куда угодно, только не в глаза сержанту. Я думал, таких женщин уже не бывает. Сейчас модно быть дерзкой и раскованной. Девки уже со школы хамят. И вот несмотря на то, что Анне тридцать два, она девочка. Маленькая, уязвимая, скромная девочка, которую хочется баловать, любить, оберегать и немножко развращать.
— Понятно. Но закон о тишине надо соблюдать, — качает головой.
— Само собой, нам очень стыдно, — ухмыляюсь я, вынимаю портмоне из кармана, достаю купюру, сжимаю в руке и тяну ее сержанту. — Извините за нарушения, предайте старушке спасибо за беспокойство о моей женщине.
Рукопожатие, через которое я передаю сержанту «наши извинения».
— Ну вы постарайтесь потише, по возможности, — тоже ухмыляется, пряча деньги в нагрудный карман.
Открываю ему дверь, выпуская на площадку. Соседка стоит на том же месте, рассматривая злобным взглядом мой голый торс с татухами, словно я исчадье ада. Ей осталось только перекреститься от греха подальше.
Закрываюсь на все замки, оборачиваюсь – Анны нет. Прохожу на кухню, Вишня пьет воду.
— Боже, как стыдно.
— Тебе стыдно за секс? — выгибаю брови.
— Мне стыдно за то, что наш секс слышала половина дома, — немного нервно усмехается. — А теперь о нем знает еще и полиция.
— Может, я открою тебе тайну, но сексом занимаются все. Соседи, сержант и даже эта старушка в свое время тоже отжигала. Секс – это часть жизни, так что… — развожу руками. Подхожу к ней, внаглую забираю стакан, допивая воду, отставляю его, тяну с ее плеч кардиган, сдергиваю, откидывая на стул. Обхватываю бедра Вишенки. — Держись, — поднимаю на руки, вынуждая оплести ногами мой торс и обхватить шею.
