Не успеваю дойти до подъезда, как Матвей хватает меня и резко разворачивает к себе, вжимая в сильное тело. Заведённый, глаза горят.
— О чем я должен подумать? — холодно спрашивает он.
Присвоил уже меня.
— Матвей, остынь немного, я не успеваю за тобой. У меня голова кружится от твоей скорости, — пытаюсь донести до него свое состояние.
— А что не так-то? Это мои чувства, и я их проявляю. Ну извини, не могу держать все в себе! — немного раздражительно произносит он.
— Так не бывает...
— Почему? — уже тихо и разочаровано спрашивает он.
— Ну не бывает... Чувства за пару дней? Это порыв, момент, но он пройдёт. Извини, я не такая импульсивная, как ты. Наверное, мы не сходимся в одной точке... — сглатываю.
Матвей сжимает мои плечи сильнее, стискивая челюсть.
— Ты делаешь мне больно, — выдыхаю я.
— Прости, — отпускает. — Ты мне тоже. Зачем? — так искренне спрашивает он, что мне хочется разрыдаться. Он не понимает меня. Не хочет слышать.
— Я не специально. Годы брака опустошили, что-то поломали...
— Я вылечу, наполню.
— Мне пора... — пытаюсь улыбнуться. Не держу на него зла. Разворачиваюсь, прохожу в подъезд, медленно поднимаясь по лестнице. И вроде все правильно сказала, но отчего-то горько. Очень горько и хочется плакать. Этот парень тоже наполнил меня эмоциями.
Прохожу в квартиру, запираюсь и бегу к окну. Нет его. Уехал. Все правильно. Я же так хотела.
Ну как так вышло?
И ведь я его обманула. Не пусто, оказывается, уже внутри. Мерзавец умудрился ворваться в меня и наполнить собой без моего разрешения.
Глава 23
Матвей
— Доброе утро, Валентина Николаевна, — здороваюсь с соседкой.
— Доброе, Матвей, — кивает мне женщина. Одна из тех, кто меня изредка балует пирогам. По большей части у меня спортивное питание, и такое обилие углеводов мне запрещено. Но у каждого свои слабости.
— Как ваше здоровье? — интересуюсь я.
— Все хорошо, Матвейка. Заходи в обед, шарлотку испеку, — демонстрирует мне пакет с яблоками.
— Ой, Валентина Николаевна, не соблазняйте. Я так никогда в форму не приду.
— От куска домашнего пирога ничего не будет. Это не твоя химия, — косится на пластиковый стакан с протеином в моих руках.
— Это полезная химия, — усмехаюсь. — Но я забегу, — подмигиваю ей.
— Вот и замечательно.
Прощаемся. Сажусь в машину, беру телефон, открываю сообщения, набираю Вишне. Наше уже традиционное «доброе утро». Пишу… Но удаляю все, откидывая телефон. Она четко дала понять, что меня слишком много в ее жизни. Не пишу Анне уже два дня. Точнее, пишу, каждый час, но все удаляю. И от нее тоже тишина.
Ты совсем не скучаешь, моя Вишня?
А я очень. Меня ломает.
Ты, оказывается, бессердечная.
Все время пытаюсь понять, в чем мой косяк. Что я сделал не так? Вроде все правильно.
Много меня…
Задевает. Мне ее мало, а ей меня много.
Нет взаимности?
Хреново.
