Может расскажешь мне, почему мой сын ночует в гостинице, а с детьми видится только в определённые часы? Как ты посмела выгнать его? Кто ты вообще такая? Ты же ни разу в жизни не работала! Всё на шее у Славика сидишь, ножки свесила! А он с утра до ночи…
Дальше я слушать не стала. Просто сбросила звонок и, отложив телефон на край ванны, сняла халат."
"Плевать на них. На всех. На Варламова, на мамашу его, пришибленную. Не хочу их слышать, видеть и вспоминать о них.
Залезла в горячую воду, подложила силиконовую подушку под голову и попыталась расслабиться. Мне нельзя сейчас сходить с ума. Нельзя. У меня дети. Мои бедные крохи, которым так нужна моя поддержка. А всё остальное пусть катится куда подальше.
Только немного успокоилась, как снова зазвонил мобильный. По спине от страха побежали мурашки.
Снова этот «скрытый» номер…
Решила не отвечать. Отключила звук, отложила телефон в сторону. Но экран то и дело моргал, а звонки не прекращались. Один за другим и снова по десятому кругу.
— Что вам нужно?! Я обратилась в полицию и написала на вас заявление, слышите? Рано или поздно они вас вычислят и…
— Закрой пасть, шалава, и слушай меня внимательно! — динамик затрещал мужским, грубым голосом, а я вздрогнула, села в ванне, обняв одной рукой собственные коленки. — Ты будешь делать всё, что я тебе прикажу, а если посмеешь хоть кому-то вякнуть, расплачиваться будут твои дети, поняла, сука? Повтори!
Ледяным ужасом сковало всё тело, но я малодушно надеялась, что кто-то просто дурачится. Однако, проверять правдивость его слов совершенно не хотелось.
— Я… Поняла. Поняла. Прошу вас, давайте поговорим спокойно. Объясните мне, что вам нужно?
— Задание первое. Слушай очень внимательно и запоминай…
глава 14
На кухню вошла, покачиваясь, словно пьяная. Кружилась голова и становилось дурно от осознания того, что моим детям может кто-то навредить. И этот кто-то, судя по нашему разговору, очень хорошо знает, где я живу.
Яна что-то весело рассказывала Варламову, а как только тот повернулся в мою сторону, замолчала. Ну вот, уже и секреты от матери появились. Скоро вместе начнут дружить против меня, как в школе. Правда, сейчас было не до того.
— Вы поели? — и даже голос свой не узнала. Никакой. Как у дикторов новостей — совершенно безразличный, безэмоциональный.
— Да, спасибо, мам! — ответил только Кирюша, за что благодарно ему улыбнулась.
— Тогда идите по комнатам.
— Ну маааа! Ещё же даже десяти нет! — засопротивлялся сын, с надеждой взирая на отца.
Да, конечно. Только этого мне сейчас не хватало. Папочка у нас хороший будет, а мать стервь падшая. Замечательно просто.
— Я сказала, по комнатам! — рявкнула от злости и беспомощности, рвано выдохнула.
Что я творю? Ведь они не виноваты ни в чём. Они же дети.
