Моя приятельница поймала этого, как бы поприличней выразиться, субъекта на измене. Понимаете, он жил одновременно с двумя женщинами. Я ясно излагаю?
Патрульный кивнул.
– И вот теперь она, полная справедливого гнева, слегка его поколотила. Вы не волнуйтесь, мы сейчас уже заканчиваем и уезжаем. Остался лишь один маленький штрих.
– Какой? – обалдело поинтересовался паренек.
– А вот этот, – бодро воскликнул я, подошел к урне, легко поднял железный ящик и вытряхнул содержимое на поверженного Севу.
Люси плюнула сверху и подвела итог:
– Дерьмо к дерьму.
– Ну, это уже перебор, – протянул мент, потом глянул на раскрасневшуюся Люси и добавил: – Впрочем, разбирайтесь сами, я просто шел мимо, это вообще не мой участок.
– Спасибо, – улыбнулся я.
– Эх, – вздохнул паренек, – и отчего это красивых девушек на мерзавцев тянет? Прямо как мух на варенье! Вы только больше не безобразничайте, ехайте домой, с него хватит.
– Уже закончили, – заверила его Люси, – все.
Мы влезли в машину и отъехали пару кварталов. Внезапно Люси расхохоталась, по ее щекам потекли слезы:
– Нет, ты только прикинь, как он сидел!
– Весь в дерьме, – подхватил я.
– Представляешь, что было бы с моей мамой, если бы она узнала про эту сцену, – стонала Люси.
– Николетта бы упала в обморок, – вторил ей я.
Мы хохотали минут пять, потом я внимательно посмотрел в лицо спутнице и удивился:
– Люси, а куда подевались твои усики?
– Свела их кремом специальным, давно мечтала!
– А по-моему, они придавали тебе шарм, – ответил я и добавил: – Послушай, дорогая, а не сходить ли нам с тобой завтра в консерваторию?
Люси замерла с открытым ртом.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего особенного, – пожал я плечами, – два таких интеллигентных человека, как мы с тобой, должны посещать концерты симфонической музыки.
Люси вновь захохотала, потом, с трудом успокоившись, произнесла:
– Знаешь, милый, после всех приключений и расправы над Севой, мне кажется, нам лучше будет посетить цирк."
