- Всё нужно тщательно проверить, Алиса Андреевна, – ответил он мягко, но так чтоб у меня больше не возникало к нему вопросов. - Пожалуйста, обождите немного. Мы должны убедиться, что на флешке содержится именно та информация о которой вы говорите, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Я согласно кивнула, хотя внутри меня всё ещё кипело от беспокойства и неуверенности. Следователь позвонил одному из полицейских, который вошёл в комнату и кивнул мне, давая понять, что пора идти.

- Рикитин, отведи девушку в отдельные апартаменты, дай воды и проследи, чтоб ее никто не беспокоил. Ты меня понял?

Тот кивнул и посмотрел на меня.

- Пройдемте. Я последовала за полицейским по коридору до маленькой пустой комнаты, в которой стоял только стол и два стула. Самое необычное – в комнате не было ни одного окна, что заставило меня невольно сжаться. Когда дверь за мной закрылась с характерным щелчком замка, мое сердце упало. На мгновение я почувствовала страх: меня заперли, как и в доме Марата. Но затем я вспомнила слова следователя и попыталась успокоить себя, подумав, что, возможно, это стандартная процедура для их работы, чтобы я могла находиться в безопасности, пока идут проверки. Я села на один из стульев, стараясь собраться с мыслями. Сейчас я была в полицейском участке, где мне, по крайней мере, не угрожала немедленная опасность. Я должна была довериться процессу и надеяться, что всё разрешится в мою пользу. Мои мысли кружились вокруг предстоящего: что будет, если флешка действительно содержит информацию, способную свидетельствовать против Марата? Какие последствия меня ждут после всего, что произошло? Ответы на эти вопросы оставались где-то в недоступном будущем, и всё, что мне оставалось, – это ждать."

"Сидя в этой мрачной комнате без окон, я начала ощущать, как минуты растягиваются в часы. Никто ко мне так и не пришел, и мое беспокойство постепенно переросло в отчаяние. Я пыталась понять, почему никто не занимается моим делом должным образом. Ведь я жертва, разве не так? Мне было непонятно, почему меня не отправили на медицинскую экспертизу, которая могла бы подтвердить мои слова о насилии. Где психолог, который должен был бы помочь мне справиться с пережитым стрессом и травмой? Почему никто не пытается поговорить со мной, не пытается понять и помочь? С каждой минутой, проведенной в этой заточении, я все больше начинала сомневаться в том, что нахожусь в безопасности. Меня охватила тревога: а что, если меня считают соучастником преступлений Марата? Эта мысль мрачно кружила в моей голове, вызывая новую волну страха и беспокойства. Почему меня заперли, как будто я в чем-то виновата? Ведь я только пыталась спастись, принести доказательства против человека, который угрожал моей жизни и свободе.