О спонтанности дикого совокупления парочки свидетельствуют разбросанные в коридоре вещи: черная рубашка Кая лежит поверх жемчужного платья раскрепощенной девицы. Штаны мужчина просто приспустил с бедер. Не удосужившись их снять, он одержимо напал на свою жертву, которая стонет так громко, будто с нетерпением ждала подобного вторжения.
У меня впервые жизни горит все тело. Каждая, даже самая позабытая мышца, клетка, частичка. Меня словно прижали к раскаленной сковороде и оставили сгорать от неизвестной мне прежде разрушительной агонии.
Это настолько больно, страшно, и приятно, что я начинаю медленно сходить с ума от таких мазохистских мыслей.
Я выпадаю из реальности. Я уже не являюсь прежней Мелиссой. Я уже не та Лейла, какой была в плену у шейха. Я чувствую, что становлюсь новым человеком, другой девушкой, из остатков души которой Кай Стоунэм вылепил то, что ему необходимо.
– Кай… – стонет женщина, с удовольствием принимая его мощные толчки.
– Не называй мое имя, блядь, – рычит Кай, наращивая темп, о чем я понимаю по учащенным ударом плоти о плоть. Резко поставив ее в коленно-локтевую позу, Кай собирает волосы на затылке девушки, вбиваясь в нее с таким звериным отчаянным, что я невольно испытываю безумную жажду оказаться на месте этой девушки.
Это неправильно, стыдно, отвратительно…но я умираю от желания ощутить силу этого опасного мужчины внутри себя прямо сейчас.
– Ох, дай мне кончить…умоляю…да..да…Боже…ты Бог…ты Бог… – ее стоны переходят в умоляющие вскрики, каждую клеточку моего тела прошибает током.
Я нахожусь в настоящем ужасе и почти в беспамятстве, когда понимаю, что моя ладонь зажата между сведенных ног.
Соски мгновенно твердеют, болезненно соприкасаясь с тканью майки и халата.
Животный низменный инстинкт наполняет меня до краев. Потребность. Потребность почувствовать…наполнить…унять это жуткое желание меж бедер.
На шатающихся ногах, держась за стены. Находясь словно в пьяном бреду, я убегаю в свою «коробку». Облизывая пересохшие губы, без конца чувствую на них вкус проклятых красных ягод и мечтаю только об одном. Дойти до своей кровати и упасть.
Не знаю, каким чудом я нахожу свою комнату, но даже шум захлопнувшейся двери не отрезвляет меня.
Я голодна, неудержима.
Это как сидеть на строгой диете годами и сорваться на швейцарский шоколад, итальянскую пиццу и запить все это бутылкой вина.
Шелк ласкает мое тело гораздо менее ощутимо мужских рук, но мне плевать. Бесстыдно раздвинув ноги, я начаю быстро ласкать свою ноющую плоть.
Инстинктивно я изучаю и трогаю себя так, как это делал бы Кай Стоунэм. Грудь заливает раскаленной магмой в тот момент, когда я ввожу пальцы внутрь, ощущая себя участницей той самой горячей сцены, которую только что наблюдала в коридоре.
