Следующее сообщение от него пришло аж через целую неделю. Вы представляете? Я уже и думать про него почти забыла, а он тут как тут:

«Как здоровье, красивая?»

Я же тогда призадумалась и даже затылок почесала, а потом, кусая губу, выдала ответ:

«Уже лучше».

Но этот бессовестный интриган только прислал мне смайлик с поднятым пальцем вверх и тут же приписал ниже:

«Поправляйся».

Все! И опять пропал на неделю. Ой, как я была зла, понимая, что он вычислил мои инсинуации, как нечего делать. Но от выбранной стратегии все равно не отошла. Даже тогда, когда он снова написал мне неделю назад:

«Как себя чувствуешь там, болезная?»

Я вообще не понимала, как быть и что дальше делать. Покуковала немного, побродила по дому, все думая и гадая, что же ему такого ответить, что бы он опять клюнул на мой ядовитый крючок, а я бы стала дальше над ним измываться. И не придумала ничего лучше, чем выдать следующее:

«Я снова в строю».

И замерла, гипнотизируя телефон. Минута, десять, полчаса…И тишина! И только в половине одиннадцатого вечера от Аверина прилетел долгожданный ответ:

«Рад за тебя. А то учебный год на носу, а ты заразная».

И пока я думала, что же такого остроумного ответить этому прожжённому мажору, как на мой телефон упало сообщение с вложением от Аньки. Без задней мысли, я кликнула по конвертику и тут же задохнулась от гнева.

Мудак!

Нет! Хуже! Петух гамбургский!

Фото, а на нем сам Аверин во плоти, гад позорный! Сидит, лыбу тянет от уха до уха, а сзади, на его крутом Дукатти примостилась какая-то гидроперидная блондинка с выменем вместо груди и обнимает его своими грабарками! Я тут же подскочила с кровати и заметалась по комнате, полыхая праведным гневом. Вот же, бесстыжий, пока я тут в Сосновом бору сижу, жду, когда же он в тоске по мне зачахнет, он с другими бабенками веселится. Удушу!

Тут же набрала Аньку. Мне срочно была нужна пояснительная к этой фотографии.

– Это когда и где? – спросила я без приветствия.

– Это прямо сейчас. Мы с Киром на машине Вовчика приехали на Ходынку, сидим внутри, не палимся, ибо тут картина маслом. Говорила я тебе, не стоило уезжать. Потерял парень интерес.

– Сволочь! – и в душе моей вновь забомбили разрывные снаряды.

– Я хочу, чтобы ты вернулась и перетерла его сердце в порошок! – затребовала подруга.

– Ждите через неделю. Деду обещала быть до конца месяца. Если будут еще новости с полей, то сразу шли мне.

– Так точно, – пообещала подруга и отбила звонок."

"И Аня исправно слала мне новые фото, а я планомерно закипала изнутри. И последние семь дней я была сама не своя. А еще пришлось наступить себе на горло, но быть милой и приветливой в той скудной переписке, что была за это время между нами:

Иннокентий: «Как прошли твои выходные?»

Я: «В мечтах о тебе. А твои?»

Иннокентий: «Аналогично».