Джек посмотрел на ротного, который сидел на отдельном, «шкиперском» стульчике и делал вид, что расслабленно отдыхает; однако беспокойные руки выдавали Хольмера, он не знал, куда их деть, и посматривал в сторону своего «гасса».

Капитану казалось, что одна из строп затянута слабо, ему хотелось встать и проверить ее, однако он понимал, что, скорее всего, просто нервничает, и если вскочит и побежит проверять, то же начнут делать и другие.

И получится массовый навязчивый невроз накануне высадки в бой — хуже не придумаешь. Вот так.

— Пожрать у кого-нибудь найдется? — нашелся капитан, чтобы как-то скрыть свое состояние.

На той же платформе, но на два сектора дальше размешалась вторая рота. Вскоре оттуда, лавируя между растяжками и опорами роботов, пришел командир второй роты Бисмарк. Он остановился неподалеку и, подождав, когда Хольмер обратит на него внимание, поманил рукой и отошел на нейтральную территорию, заваленную контейнерами с боекомплектом.

— Ну, как там твои? — спросил Бисмарк, когда они остановились возле стопки ящиков.

— Хреново. Никто же ничего не знает…

— А я тут кое-что выяснил… — сказал Бисмарк и огляделся, как будто боялся, что их подслушают.

— Ну, не томи.

— Знаю, что лететь нам два с половиной часа.

— Откуда узнал?

— Штурману местному закурить дал, мы поболтали, ну он и высказался…

— Что говорил? Что там за места?

— Вроде песок есть…

— Песок — это хорошо, — вздохнул Хольмер, засовывая руки в карманы. — Что еще?

— Говорит, есть лес. Но это в том случае, если мы зацепимся.

— А можем не зацепиться?

Бисмарк пожал плечами и снова огляделся.

— Штурман сказал, что арконов окучивают уже вторые сутки — плацдарм набивают. Говорит, дым столбом стоит, а прошлым рейсом перебросили четыре «голиафа»…

— Ни хрена себе! — воскликнул Хольмер и даже хохотнул. — Значит, все серьезно!

— Серьезно, если этих «голиафов» штурмовики не накрыли. Парень жаловался, что тесно там в небе. Ар-коны за нашими не поспевают, ну и бросают в ход всю воздушную кавалерию.

— Так уж и всю?

Бисмарк пожал плечами.

— Приедем через два часа и узнаем. Ладно, пойду к своим, а то они тоже, как дети малые, всего боятся.

— Обстановка непривычная, это тебе не «середняк».

— Да, не «середняк», — согласился Бисмарк и пошел к себе, а Хольмер вернулся к своим пилотам.

— Сэр, вот, нашлась шоколадная плитка! — сказал ему пилот Новинский, поднимаясь навстречу и протягивая пайковый батончик.

— Зачем? — не понял Хольмер.

— Вы же поесть просили…

— Ах да, совсем забыл, но я лишь половинку возьму, больше мне не одолеть.