– Где уголь на баржи грузили?
– Он самый.
– А на хрена нам он?
– Пароходик один надо поискать, «Карась» называется. – И, глянув на меня, Иван добавил: – С этого момента вам надо вспомнить про подписки, потому что это секретная информация.
Мы с Федькой переглянулись.
– Вань, а чего в этом «Карасе» такого? И с чего он должен там быть?
– Сначала на второй вопрос отвечу: не должен, – сказал Иван, поднимаясь из-за стола и втыкая кипятильник в розетку. – Но может быть. То, что в Красношахтинске ни мародеров, ни разведки до сих пор не было, – ни для кого не секрет, так?
– Мы были, – чуток погордился Федька.
– Мы – да, мы – были, – подтвердил Иван. – Но на нас список посетителей вроде как и исчерпан. А там довольно большая стоянка судов, среди которых вполне может оказаться нужное.
– А что с ним не так? – попробовал я вытащить из Ивана больше.
– Пропал этот «Карась». Вместе со всем экипажем пропал.
– И че? – продолжил тянуть из Ивана слова Федька."
"– Это давняя история, – сказал Иван, наблюдая, как пузырьки срываются с нагревающегося кипятильника, опущенного в банку с водой. – Хозяин судна, Серых его фамилия, раньше у нас работал, в научном департаменте. Был у Милославского чуть не правой рукой.
Мы опять переглянулись, пока Иван в другую сторону смотрит.
– …Однажды объявил, что не верит в успех работы департамента, плюнул, топнул, хлопнул дверью и подался в торговцы, прихватив в одной из экспедиций самоходную баржу. Милославский побурчал, все поудивлялись, да и забыли о нем. Плюнул человек на науку – имеет право. Тем более что торговля у него пошла, по слухам, деньги водились – в общем, обжился человек в местных условиях и больше ничего не хотел. Здесь это нормальное явление, вы вон тоже… как веники шустрые.
– И что? – уже я подтолкнул Ивана к продолжению вместо чтения нотаций.
– А то, что Серых, похоже, науку вовсе и не бросил. Точнее – ту ее часть, которая искала отсюда выход. А баржу свою чуть ли не в плавучую исследовательскую станцию превратил. Но когда такие слухи пошли – баржа пропала. Вот, в сущности, и все.
– Что мы там найдем? – уточнил я, поднимаясь из-за стола и вынимая из шкафа свою персональную кружку.
– Серых был ученым, настоящим. – Иван начал обматывать тряпкой горлышко банки, вода в которой закипела. – И всегда вел записи, подробнейшие. Вот эти самые записи неплохо было бы и найти.
Тут Иван речь прервал и приступил к ритуалу разлития чая. Мы терпеливо ждали продолжения речи, но он ничего путного уже не сказал.
– В общем, вот и все, что известно. Баржу ищем, давно и везде, но в те края не совались. Надо сунуться.
– А что так время странно выбрали? – спросил я, отходя с кружкой к подоконнику.
