– Вы не понимаете.
– Объясни мне, Набиль.
– Он должен был это сделать. Мы должны. И никакой вашей вины тут нет. Просто все так устроено. Я так устроен. Мы так устроены. – Котар посмотрел на женщину на полу, потом на Кроссуайт. Ткнул в нее подбородком. – Рука у вас не устает все время целиться, детектив?
– Плечо.
– Молочная кислота накапливается в мышцах до тех пор, пока их не начинает сводить судорогой. Единственный способ избавиться от боли – поменять позу, потянуться, размять мышцы.
– Ты сам до такой системы додумался?
– Со временем.
– А как твоя рука? – спросила Трейси. – Нож держать не устала? Может, перережешь веревку и положишь нож на пол, а я положу пистолет, и мы выйдем отсюда вместе?
– И штат приговорит меня к смерти."
"– Ага, лет через двадцать. – Она покачала головой. – Знаешь, сколько адвокатов захотят теперь представлять тебя в суде, только чтобы примазаться к твоей славе и говорить потом всем, что их клиентом был знаменитый Ковбой?
– Кстати, мне нравится это прозвище. Это вы придумали?
– Нет, мой напарник. А журналисты подхватили.
– Кинсингтон Роу. Вот тоже имечко. – Котар прислонился затылком к стене, вид у него стал неожиданно усталый. – Все равно я умру – не сейчас, так лет через двадцать.
– Никто из нас живым отсюда не уйдет, Набиль.
Котар усмехнулся и сел прямо.
– Мне нравится. Хорошая реплика. Никто из нас живым отсюда не уйдет. Очень хорошая. Кто это сказал?
– Не знаю, – ответила Трейси.
– Это из какого-нибудь фильма?
– Вряд ли.
– Никто из нас живым отсюда не уйдет, – повторил он, явно смакуя каждое слово.
– Но умирать сегодня не обязательно.
– Но умирать сегодня не обязательно, – повторил он и улыбнулся еще шире. – Никто из нас живым отсюда не уйдет. Но умирать сегодня не обязательно. – Его обращенный к Трейси взгляд вдруг оживился. – А как же вы, детектив? Вы ведь могли бы стать героиней. Вернуть себе репутацию – еще бы, сыщица, которая застрелила Ковбоя.
– Свои пятнадцать минут славы я уже получила, Набиль. И нахожу, что ее сильно переоценили.
Котар захохотал.
– Ну вы даете, детектив! У вас что ни слово, то готовая строчка для сценария. Вы, часом, играть не пробовали?
– Я? Да я от страха обделаюсь, случись мне оказаться перед такой толпой народа.
– О нет, – сказал Котар. – Это так бодрит. Так возбуждает. В этом – сама жизнь. Ради этого ничего не жалко. Как вы думаете, про нас с вами напишут когда-нибудь сценарий, вот про эту минуту?
– Не сомневаюсь; писателям сегодня такие сюжеты по вкусу. И Голливуду тоже. Они наверняка захотят взять у тебя интервью. Послушать, что ты им скажешь.
Господи, да он как мальчишка.
– Чертовски классная будет сцена, да? Как вы думаете, кто будет играть вас?
– Меня? Понятия не имею.
– Шарлиз Терон, – произнес он убежденно.
