Все, конец связи, через два часа следующий сеанс.
– Так точно.
Александр Васильевич Пасечник
31 мая, вторник, вечер
Около пяти вечера Усимов вышел на связь и доложил кодом, что Тимохин задержан и помещен в подвал строящегося КП. К допросам решили приступать завтра, дать тому «помариноваться» в страхе перед неизвестностью. Так, чтобы к утру он уже мечтал об общении с кем угодно, лишь бы не эта неизвестность."
"«Ладно, посмотрим, что из этого выйдет», – подумал Пасечник. Результаты могли быть самыми неожиданными, он это прекрасно понимал. Нимало не сомневаясь в том, что тонкого душевного устройства интеллигентный Тимохин начнет завтра колоться до самой задницы. Другое дело, что непонятно, куда все вывернет.
Совершенно неожиданно и внепланово попросил о встрече Салеев. Пасечник насторожился – для деловых вопросов телефон есть, и если уж и своей собственной связи не доверять, то повод должен быть серьезным.
– Я к тебе зайду, Марат, – сказал Пасечник. – Минут через десять буду, годится?
– Вполне.
Салеев выглядел несколько обескураженным, чего за ним обычно не водилось, чем здорово удивил. Он сам налил две чашки чаю, поставил одну перед гостем, уселся в скрипнувшее под его немалой массой кресло.
– Мои бойцы из-под Нижнего на связь вышли.
Пасечник пил чай и молча ждал продолжения.
– Задержали Крамцова с командой.
Чай чуть не расплескался. Новость действительно была неожиданной. И если учитывать тот факт, что сообщить ее Салеев смог только в приватной беседе, к ней прилагались какие-то проблемы.
– И в чем трудности? – спросил Пасечник.
– В том, что задержали на территории Рубцова. При этом сам Циммер находится у того в оперативном подчинении.
– А самое плохое? – уточнил генерал, понимая, что это только вступление.
– Самое плохое в том, что Крамцов, как выяснилось, знаком с самим Рубцовым. И они уже пообщались. И тот вполне однозначно может потребовать оставить Крамцова в покое. Спорить нам на его земле… незачем и нечем, так скажем.
В этом Салеев был прав, на чужой земле, да еще и не на вражеской, быковать было бы мало того что неприлично, приличиями и пренебречь допускается, если очень надо, но и опасно. А учитывая стратегическое положение территории «кремлевских», можно было с того момента навсегда плюнуть на самостоятельную речную торговлю, если дело дойдет до драки. Перекрыть проход труда не составит вообще никакого, из чего получалось, что все козыри были у Рубцова.
– А зачем нам сейчас вообще Крамцов? – спросил Пасечник, обращаясь сейчас к самому себе. И сам же себе и ответил: – Он может подтвердить или опровергнуть то, что мы узнаем от Тимохина. Хотя бы часть информации. Так?
– Так, – кивнул Салеев. – Только это еще не все – с Крамцовым люди из «Шешнашки», фээсбэшник и ученый.
