– Простите, что задержала вас, Лев Иванович, – начала Алина после приветствия, сбрасывая манто. – Мне очень неприятно, терпеть не могу опаздывать. Но эти вечные пробки! Никуда от них не денешься! И вроде бы выехали вовремя, а все одно! Возможно, водителю немного опыта не хватает. Муж не стал брать нового человека, пока все не уляжется, назначил одного парня из своих телохранителей.
– Я все понимаю, – мягко улыбнулся Гуров, – Виталий Егорович, как всегда, весьма предусмотрителен. Это в общем-то правильное решение. И кстати говоря, Алина, бежать было совершенно необязательно.
– А как вы догадались, что я бежала? Ах да, у меня щеки горят, и дыхание совершенно сбилось. Честно говоря, это все от нервов.
– А почему же вы нервничали, милая барышня? – вклинился в разговор неугомонный Стас.
– Позвольте представить, мой коллега и близкий друг – полковник Крячко, – ответил Гуров на изумленный взгляд женщины. Казалось, Алина только сейчас заметила, что в кабинете находится еще один человек.
– Станислав Васильевич, – отвесил полупоклон Крячко.
– Очень приятно, Алина. И можно без отчества. Откровенно говоря, – обратилась она к Гурову, – я полагала, что вы, Лев Иванович, желаете поговорить о моем прошлом и о моей семье. И я надеялась, что этот разговор у нас состоится наедине. Простите.
– Полковник Крячко как раз уходит, – с готовностью кивнул Лев.
– Конечно, конечно, – снова отвесил шутливый полупоклон Стас, – я уже бегу по делам. И лишь позволил себе слегка задержаться, чтобы лицезреть вашу неземную красоту и быть представленным лично.
На губах молодой женщины мелькнула нежная улыбка:
– Мне очень приятно познакомиться. Пожалуйста, не принимайте мою просьбу на свой счет и не сочтите за грубость. Просто так мне будет гораздо комфортнее разговаривать.
– Конечно, конечно! Уже удаляюсь! – Стас снова отвесил легкий поклон и вышел из кабинета.
– Присаживайтесь, – указал Гуров на стул. – Может, желаете кофе или чаю? У нас есть с травами, очень интересный вкус.
– Нет, спасибо. Но я не отказалась бы от глотка воды, – кивнула Алина. И пока Гуров наливал в стакан минералку, пробормотала: – Очень в горле пересохло почему-то.
– Не мог не заметить, что вы действительно довольно сильно нервничаете, – мягко произнес Лев, присаживаясь за стол. – Позвольте узнать почему?
– Ну как же, Лев Иванович! Вы ведь хотели поговорить о моем прошлом, моей семье. А это для меня тема настолько болезненная, что я отказалась бы ее обсуждать, если бы не необходимость, продиктованная нуждами следствия.
– Я вам не говорил о теме нашей беседы, – протянул Гуров и мысленно добавил: «Именно потому, чтобы лишний раз не нервировать».
