Все имущество ушло в счет погашения долгов. По этому вопросу я тоже справки наводила, уже будучи взрослой. Но отец никогда бы так не поступил. Не спустил бы все имущество и не лишил бы себя жизни добровольно. Вот, собственно, и все крохи информации, что мне удалось разузнать о гибели отца. А помню я еще меньше, все воспоминания словно плавают в густом тумане до того рокового дня, когда все и случилось.
– Постарайтесь мне рассказать о событиях тех дней, не упуская подробностей.
– Мы ужинали с сестрой, когда раздался звонок городского телефона. Кто позвонил Виолетте, я не поняла. Она недолго поговорила, а потом положила трубку и сказала мне, что папы больше нет.
– Как именно? В какую фразу сестра облекла это известие?
– Сказала, что папы больше нет, его только что убили. Кажется, она хотела куда-то срочно уехать. Вернее, чтобы мы вместе уехали, и даже стала спешно собирать необходимые вещи, несмотря на поздний вечер. Я нервничала, глядя на расстроенное и испуганное лицо сестры. Но настоящий ужас испытала только потом, ибо именно тогда начался сущий кошмар. В наш загородный дом вломились какие-то страшные люди. Все разрушили и разгромили, схватили и увезли сестру.
– Вы сможете описать этих людей?
– Что вы, Лев Иванович! Столько лет прошло, да я и не рассмотрела никого толком. Они звонили в дверь, потом громко стучали, вопили и улюлюкали, велели нам быстро открывать. Виолетта отказалась и стала звонить в милицию. Пока они, изрыгая проклятия, выбивали дубовую дверь, сестра вытащила несколько полок из холодильника и спрятала меня внутри агрегата, велев сидеть тихо, не выходить и не издавать ни единого звука. Что было дальше, я толком не знаю. Раздалось несколько громких звуков, кажется, что-то падало и разбивалось, потом загрохотало что-то крупное, будто упал шкаф или комод. А потом мне показалось, что я слышу удары и несколько сдавленных криков. Через какое-то время все стихло. Мне было жутко, очень хотелось выбраться наружу, тем более что я стала замерзать, но ослушаться приказа сестры я так и не решилась. Меня стало клонить в сон, и я уснула. Но не спокойным, умиротворяющим сном, а каким-то нервным и странным, когда тело сковывает холод, а душу леденит настоящий ужас. Что происходило дальше, я не помню. Очнулась уже в больнице. Из разговоров персонала поняла, что меня нашел милиционер, из тех, что, в конце концов, приехали по вызову. Молоденький лейтенант обнаружил меня совершенно случайно. Он из любопытства заглянул в холодильник, а там лежит, свернувшись клубочком, посиневший от холода и удушья ребенок. Парень очень вовремя вмешался, потому что я к тому времени отключилась из-за недостатка кислорода. Медики поправили мое здоровье и отправили в детский дом.
