Фуллер

Проня до чертиков боялась щекотки. А он обожал ее смех.

— Уговорил, — сдалась Прасковья.

Спустя сутки она уже официально сменила фамилию, избежав шумного торжества, поздравлений и посиделок за праздничным столом.

Молодые Верняковы, скрепив свои отношения брачными узами, вернулись в дом Фуллера и просто сообщили о своем поступке.

Разумеется, друзья возмущались. Но Славик лишь скупо улыбался. А Прасковья не могла скрыть широкой и счастливой улыбки. Ей было плевать на все. Главное, ее Верный был рядом с ней.

***Славик бросил взгляд на часы. Время обеда. Значит, Проне уже пора прятаться в тень, иначе обгорит.

Поднявшись с шезлонга, молодой мужчина осторожно взял на руки хрупкое тело жены. Девчонка лишь улыбнулась, обвила руками шею мужа и склонила голову к плечу.

— Как ты? Готова к приему пищи? — поинтересовался Славик, широко шагая в сторону домика, в котором их ждал приготовленный ранее обед.

— Мороженку хочу! — капризно заявила Проня, сморщив носик.

— Сначала обед, а потом десерт, — безапелляционно заявил мужчина, перешагивая порог домика, который они арендовали на две недели, чтобы отдохнуть от шума родного города.

— Врешь ты все, муженек! — захныкала девушка. — Ты меня лишаешь десерта уже второй день!

— Сама жаловалась на слабость, — напомнил Славик.

— Знаешь, что, Верняков! — возмутилась Проня. — Когда я рожу пацана, попрошу его вправить тебе мозги.

— А когда ты родишь пацана? — Славик изогнул бровь, вопросительно взглянув на жену. — Ты мне дочь обещала! Вот после дочери — рожай кого хочешь.

— Я сейчас кое-что скажу, ты только не ругайся! — замешкалась Прасковья.

А Слава нахмурился, изучая жену внимательным взглядом.

"Взгляд мужчины скользнул ниже, по идеальной фигурке девушки. Замер на руке, лежавшей на плоском животе.

Нахмурился.

— Постараюсь, — пообещал Верняков и вновь принялся изучать тело любимой, стараясь ничего не упустить.

А потом застыл неподвижно, глядя в глаза Прони.

— Правда? — сипло спросил он.

Но мужчина уже знал ответ. И был прав, судя по загадочной, счастливой улыбке его жены.

— Правда, — кивнула Прасковья Ильинична Вернякова, обнимая своего мужа.

Эпилог

— Бать, да мы осторожно! — пообещал Тим, который по праву считался старшим и более серьезным.

Рома, как показала практика, был раздолбаем, который умудрялся найти проблемы даже в запертом помещении. Одно радовало: пацан был башковитым, соображал в технике, а под присмотром брата приносил пользу бизнесу.

— Мать узнает, будет скандал, — пригрозил я, но все же бросил связку ключей Тиму.

— Не узнает, — пообещал Рома, первым запрыгивая в тачку.