– Андрей, бери протокол допроса, бумагу, едем в больницу. Допросить надо. Кто навел, подельники, чья машина.
– В ОРУД заехать надо.
– Давай в ОРУД, раненые уже не убегут.
Номер на машине оказался поддельный. Не выдавался такой ни в Москве, ни в области.
Раненые располагались в разных палатах, как просил хирурга Феклистов, для того, чтобы бандиты не могли сговориться. Понятно, всю вину будут сваливать на убитого. Вроде он вожак, главарь, втянул их в преступную деятельность.
В коридоре больницы Николай Иванович распорядился:
– Ты допрашивай своего, а я того, что к машине полз. Потом поделимся в коридоре мнениями и поменяемся.
– Хочешь сыграть в доброго и злого следователя?
– Догадливый. Я буду злым.
– Идет.
В ходе допроса выяснили установочные данные, судимости. Машина в самом деле оказалась угнана в Смоленской области еще полгода назад. Подделали документы, изготовили фальшивый номерной знак. Нападение на магазин в Николаевке было не первым делом. Андрею удалось выяснить, где жили преступники, узнать о двух эпизодах.
Встретились с Феклистовым в коридоре. Тому похвастать особо было нечем. Кроме фамилии, задержанный бандит не сказал ничего. Да и неизвестно, настоящая ли это фамилия. Андрей понял, что предстоит работа в архиве – изучать старые уголовные дела подследственных. Как только состояние их позволит, задержанных переведут в следственный изолятор. Теперь Андрей допрашивал того, что стрелял в него.
– Молчать будешь? Надо было тебя еще в лесу грохнуть.
– Не гони волну, гражданин начальник! – ощерился раненый. – Если у тебя есть что предъявить – выкладывай. А сам на себя наговаривать не буду. Зачем мне срок?
– На тебе уже две статьи, как минимум, есть. Незаконное владение оружием и сопротивление органам милиции.
– И че?
– В больнице подлечат тебя, повезут в СИЗО.
– И че?
– А конвоировать буду я. И застрелю при попытке к бегству.
– Что я – дурак, чтобы бежать? Срок-то небольшой светит.
– Блатата в Москве знакомая есть?
– А как же? Лучшие кореша.
– Про опера, которого Стрелком зовут в уголовной среде, слышал?
– Краем уха, – скривился раненый.
– Стрелок – это я. И убью любую мразь не задумываясь. Так что жить тебе осталось только до перевода в СИЗО. Хирург сказал – рана не опасная для жизни. Через неделю светит тебе шконка, а не отдельная палата.
Убивать его Андрей не собирался, сам за то в лагерь попадет. Но надавить морально на психику вполне можно. Тем более бандит знал, что в него стрелял Андрей, уже подсознательно боялся.
– Гонишь, начальник!
Но голос у бандита изменился, форсу поубавилось. Про Стрелка говорили – бешеный и упорный.
– Тогда у медсестричек зеленку попроси, лоб намазать.
– Погоди, начальник. Договоримся.
