Начались гневные восклицания, на что Маргарита Егоровна, специалист со стажем, вежливо пыталась отговориться.

Я же, подхватив лапку дочери, рванула на выход. Надо поскорее выезжать отсюда, пока все не рванули к машинам.

— Доченька, давай скорее, — поторапливала ребёнка, перескакивая через лужи в неровностях асфальта после ночного дождя.

Она недовольно сопела, но терпела."

"Слава богу, выехать мы успели, но теперь надо было решить новую проблему.

Эвелина. Куда деть четырехлетнего ребёнка?!

— Мама, привет. Извини, что разбудила.

— Привет, Эви, но я не сплю.

Блин, точно! Я нерадивая дочь, забывающая о походах матери к врачам.

— Прости, я забыла, — стараясь не врезаться в подрезавшую меня белую машину, резко выругалась.

— Ева! Манеры! — укоризненно отчитала мама.

— Прости, но у меня форс мажор сегодня. Сад закрыли на ремонт, там канашку прорвало. Можешь забрать Эву к себе?

— На долго-то ремонт?

— Вроде, на эту неделю.

— На всю неделю не смогу. У меня с четверга дневной стационар начинается с девяти до двенадцати.

Боже! Ну за что?!

— Хорошо, мам.

— Ладно. Приеду через два часа к тебе на работу и заберу несчастного ребёнка.

— Спасибо, мам.

Спорить насчёт несчастности моей дочери бессмысленно.

Паркуюсь на привычном месте, бросила короткий взгляд на часы. Сорок минут. Опоздание достойного кандидата на увольнение в первую очередь.

— Побежали, Кнопочка. Правила помнишь?

Практически таща дочь за руку, мы скакали через лужи.

— Ага. Не шуметь, не бегать, не плакать.

Похвалила ребёнка за правильный ответ. Урок-то она выучила, да только всё равно регулярно нарушает его.

Перед входом тормознула наш состав, пытаясь выровнять дыхание. Старею. Уже и короткий забег с препятствиями вызывает лёгкую одышку.

У нас нет системы контроля прихода сотрудников, так как из пекарни могут и в пять утра прийти, если того требует заказ, а вся основная масса подползает к восьми.

Служебный вход был свободен, так что тихо двинула по коридору в свой скромный кабинет.

Прошмыгнули как мышки под носом у кота, но моя приоткрытая дверь сбила мой радостный настрой.

Нет! — кричала интуиция.

Деваться-то некуда!

Смело открыла дверь нараспашку, готовая на горький удар судьбы.

И он прилетел незамедлительно.

Аренский Богдан Анатольевич, лишенный любой эмоции, восседал на моём рабочем месте, что-то рассматривая в окне сбоку от стола. Может, ему моя орхидея приглянулась или наоборот …

— Доброе утро, Ева Леонидовна, — буднично начал он.

— Доброе утро.

Мужчина наконец-то развернулся ко мне полностью, но его взгляд был прикован к дочери, что стояла за мной, прячась за ногу.