Заодно нам выдадут все необходимое, чтобы мы ни в коем случае ни в чем не нуждались.

И вот еще, вполне возможно, что из столицы в скором времени прибудет проверяющий, поэтому нам стоит показать отличные результаты в учебе.

Если, конечно, мы не собираемся поскорее отправиться домой, к своим родителям… один из которых был из небесного народа.

— Но я не хочу возвращаться на свой остров, — сообщила ему. — К тому же я понятия не имею, кто мои родители.

Декан заинтересовался, и мне пришлось рассказать ему о потере памяти. Наконец, выслушав меня, он спросил, помогали ли мне ее вернуть. Например, местные маги-менталисты…

— На Чаверти нет магов-менталистов, — отозвалась я.

А вспомнить мне «помогали» если только кнутом в амбаре, но об этом говорить я не стала.

— После Призыва, когда я объединил сознание со своим драконом, то получил через него проявленную магию, и у меня появились способности к менталистике. Думаю, мне удастся помочь тебе вернуть память, Эйвери! — уверенно произнес декан.

Я уставилась на него во все глаза. Неужели это возможно⁈

— Если, конечно, ты этого хочешь, — добавил Мартин Вебер.

Хочу ли я⁈ Да он смеется!

— Я всегда об этом мечтала! — с жаром сказала ему. — О, можем ли мы попробовать уже сейчас?

Оказалось, что можем, и для этого мне особо ничего не нужно делать. Лишь усесться в удобное кресло возле окна и впервые в жизни пригубить кофе, который мне заварил Мартин Вебер, поколдовав в углу своего кабинета.

После чего уставиться на… предложенные им конфеты.

Кстати, кофе оказался горьким и противным, и уже после первого глотка я с трудом сдержалась, чтобы не закашлять. На Чаверти я слышала, что это огромная редкость и вкусность, но не предполагала, что «вкусность» окажется настолько невкусной.

Да и конфеты…

Шоколадные, круглой формы, они лежали в красивой коробочке.

Похожими однажды угощал мэр Чаверти, когда с виноватым видом сообщил, что отдает меня в заботливые руки преподобного Таккера. Жить я буду в дружной общине, где обо мне станут заботиться до тех пор, пока не найдутся мои настоящие родители.

Затем добавил, что там мне будет хорошо, хотя глаза у него были лживыми. Заодно попытался подсластить свое решение, предложив угощаться конфетами.

С тех пор вкус шоколада у меня ассоциировался исключительно с ложью, поэтому от предложенных деканом конфет я отказалась. Осторожно поставила чашку с кофе на край инкрустированного столика, после чего по просьбе Мартина Вебера протянула ему правую руку.

Послушно закрыла глаза, почувствовав его теплое прикосновение, хотя близость мужчины немного меня тревожила.