Указывали на самые разные анклавы, даже реклама каких-то услуг уже предлагалась, а за «Пламенем» показались стрелки «Базар», а к ним до кучи целые рекламные шиты с описанием тех благ, которые там можно найти. И движение на дорогах еще усилилось, и все больше в сторону этого самого Базара.

Потом показался забор нашего поселка. Все знакомое до невозможности — и уже какое-то чужое. Бывает, что на месяц из дому уедешь, а потом вроде как свою комнату не узнаешь, а тут и уехал давно, и чего только приключиться не успело.

Ворота нараспашку, в поселке пусто.

Совсем пусто: ни машин, ни людей, два крайних дома за воротами выгорели дотла, одни кирпичные коробки остались. Мой-то хоть цел?

Вел машину медленно, оглядывались. Мало ли кто или что решило здесь себе базу организовать. Да и, честно говоря, боялся свой дом увидеть таким же — чтобы торчащие остатки стропил и закопченные стены. Но нет, свернул в свой проезд и сразу увидел — как стоял, так и стоит. Почему-то ожидал его увидеть с покрытыми пылью стеклами, заброшенным, но ведь на самом деле всего четыре месяца прошло… нет, даже три, с тех пор как его покинули.

Все на месте, даже… блин, даже машина жены во дворе стоит, как будто так и надо.

— Что, бросили «ауди», что ли? — удивился Игорь.

— Ну а что с ней делать теперь? Бросили, естественно.

Остановились. Вышли из машины, держа автоматы на изготовку. Нет никого, никто не бросается, никто не выглядывает из окон. Пусто. Ворота просто на задвижку закрыты: просунул руку, откинул, затем «мегаджип» загнал во двор, к самому крыльцу, беспощадно наехав на неухоженный газон. Вновь вышли."

"Покопался в кармане — вот и ключи.

Даже странно как-то. Поднялись на крыльцо — оно у нас высокое, — сунул ключ в замок. Тот отомкнулся легко, почти беззвучно, открылась тяжелая дверь. Принюхался… нет, вообще никаких запахов, вроде как немного полиролем для мебели, или мне даже кажется. Свет… света нет, естественно, откуда ему браться: генератор они с собой увезли, потом в «Пламени» на общественные нужды передали.

— Дюх, ну ты давай, оглядись пока, а я на крылечке покурю, — сказал Игорь.

Опять деликатность проявил, понял меня.

Спасибо, вечно мы с тобой друг друга с полувзгляда понимали, а то и без взглядов — а так, спинным мозгом.

Зашел сразу в спальню. Да, кровать здоровая. И классная. Но тяжелая — жуть, возни с ней до фига. Напротив тяжелый английский комод, над ним зеркало. Встал, посмотрел на себя. Лысый непривычно, сбритые на судне волосы только начали отрастать темной, местами седоватой щетиной. Шрам на скуле от приклада, над ухом борозда пропахана. Я в это зеркало на себя и раньше смотрел, до отъезда.