А вот этот убил еще больше… Искать оправдания их поступкам бессмысленно, выслушивать страшно. Решилась на разговор с самыми «безобидным» по здешним меркам: у бывшего техника-путейца в больничной карте – изнасилование пяти девочек.
– Я давно тут, мне 52 года, потенции не осталось никакой, так что опасности не представляю.
– Жалеете, что совершили такое?
– Жалею – не то слово. Я не могу объяснить, почему это сделал. Сам не свой был. Страсть какая-то была. Я их всех помню хорошо. Так и стоят перед глазами.
– У вас с женщинами проблемы были?
– В том-то и дело, что нет.
В этом же отделении лежит красноярский насильник – плотник Тарас.
«Это не мое преступление. Я деток не трогал. Милиция меня обманула. Просили меня перенести в машину вещи, дали переодеть штаны и потом подставили. Они знали, что я на учете в ПНД стоял».
Внутренний двор Сычёвской психиатрической лечебницы
Может, не врет? Доктора пожимают плечами. Они не следователи, а в наше время все может быть. Вдруг полицейские повесили громкое преступление на первого попавшегося дурачка? С другой стороны, он может врать, чтобы его соседи по палате не били… К насильникам детей не относятся с приязнью даже в таком учреждении.
Лечащий врач вызывает к себе в кабинет Виктора П. Он жестоко убил 13 человек, однако следователи подозревают его еще в четырех убийствах."
"– На камеру меня не снимайте, не хочу, – с порога шамкает беззубым ртом Виктор.
– Не буду. Вы тут давно, привыкли уже?
– К таким местам не привыкают.





