В это время пришел Михеев Саша, меня схватили и начали вливать мне в рот водку, растворяли в воде какие-то сонные таблетки и, раскрывая мне рот, ложкой вливали мне эту снотворную жидкость. Я потеряла сознание и очнулась через несколько часов в подвале. Там по-прежнему находились две Татьяны. Здесь я просидела до 18 июля 1997 г. Выпустил он меня, опять же, под теми же условиями. Я узнала от Комина, что его сообщник находится в больнице, что ему сделали операцию по язве желудка. И я решилась все-таки пойти в милицию."
"Комментарий Марии Парпаровой:
Ирина – ведомая и безвольная, зависимая от алкоголя, которая не берет ответственность за свою жизнь, свои решения и выборы.
В материалах дела есть биография Александра Комина, составленная с его слов, а также со слов его близких родственников. Итак, он был вторым ребенком из троих. Мать – заботливая, но обидчивая и злопамятная, отец – замкнутый и раздражительный. Как рассказывал сам Комин, у отца были приступы эпилепсии, потому он боялся оставаться с ним дома один. Родители часто ссорились, отец бросался на мать с ножом.
Во дворе мальчик Саша имел кличку Рыжий, был драчливым, боялся темноты (однажды няня в детском саду посадила его в темную кладовку и напугала крысами). В школе переживал из-за своего низкого роста, носил обувь на каблуке, чтобы казаться выше. Когда учитель физкультуры, ставивший его последним в шеренге, сказал: «С твоим ростом нужно больше молчать», – Саша попытался выследить его и выбить окно в доме. Учился на тройки, но любил уроки труда. После школы устроился слесарем на завод. Периодически вдыхал пары токсических веществ, чтобы «увидеть красивые замки, почувствовать себя всесильным».
Купил подзорную трубу и с ее помощью подглядывал в окна – особенно нравилось смотреть, как женщины раздеваются. Тогда же у него стали появляться желания «закричать от злости» или ударить собеседника.
А потом (дело было летом 1971 г.) в нетрезвом виде подрался с двумя парнями. Причем схватил бутылку и обоих ударил по голове. Парни серьезно пострадали, а Комина приговорили к трем годам колонии.
