Андреев в который уже раз ощупал свой бок, куда прилетела фашистская пуля и в очередной раз поразился: ни отверстия, ни рубчика, ни даже пятнышка не осталось.

Покинув избушку на курьих ножках, старшина изумился, рассматривая тын с черепами. Вчера он их и не заметил. Он прошел дальше и сместился-то всего на десять шагов, а, обернувшись, опешил – избушки-то не было. С озадаченным видом он попробовал вернуться, но каждый раз упирался в колючие переплетения огромных разлапистых ветвей древних елей. Лес поглотил странную избушку, и не было к ней возврата.

Старшина Андреев проверил автомат, стянул с головы мятую фуражку и замер. Постоял минутку, понурив голову, и пошел к просвету между деревьями.

Он решил, что обязательно вернется сюда после войны. Он найдет эту таинственную избушку с ее хозяйкой в черном, как темная ночь, гробу. Тогда он похоронит ее по-человечески, чтобы уставшая душа этой смелой женщины не страдала и не металась не упокоенная в этой жуткой глуши.

Он ошибался.

Через месяц, 25 июля 1944 года, гвардии старшина Андреев Александр Маркович погиб в боях за освобождение Польши. Пуля вражеского снайпера пробила его горячее честное сердце."

"Историю о встрече с Бабой Ягой в дебрях смоленских лесов и о своем чудесном исцелении он так и не успел никому рассказать. Да и зачем? Нужно сражаться с фашистами – не до сказок было. А дочек своих маленьких: Тосеньку и Любушку он так никогда и не увидел.

А великая ведьма уснула мертвецким сном, укрытая волшебным саваном. Ничто не потревожило ее последующие сорок пять лет…

Глава 25. Страна мертвых

В сентябре 1989 года она вновь открыла глаза…

В этот раз ведьма не пыталась ощупывать себя – лежала неподвижно и только две слезы скатились по молодому лицу.

Вновь превратившись в красотку, Баба Яга тяжело вздохнула.

– За что? – сквозь зубы промолвила она. – За что мне это истязание…

Колдунья сбросила с себя пыльный саван и с трудом выползла из гроба.

Заросший бурьяном и какими-то противными кустами дворик встретил проснувшуюся хозяйку промозглым дождиком. Кругом царили тлен и запустение.

Ведьма принюхивалась к осенней опрелости и морщилась. Она стояла долго, и отросшие за сорок пять лет спутанные космы намокли и отяжелели. Но вот Яга как будто бы очнулась от невеселых раздумий и, выставив лодочкой розовые ладошки под струящиеся ручейки с крыши избушки, умылась, скривив рот, а после даже попила небесной водички.

– Чую, десять веков миновало с рождения моего несчастного, – закашлялась Баба Яга.

Громко поклацала новенькими зубами и теперь придирчиво осмотрела свою запущенную усадьбу.

Побелевшие черепа ветхозаветных жертв по-прежнему защищали ровным мнимым кругом древнюю обитель великой ведьмы.