Бегло пробегаюсь взглядом по комнате, пытаюсь найти то, чем смогла бы от него защититься.

– А ты догадайся, говорят, ты смышлёная, - звериный оскал на его лице меня пугает до чёртиков.

Сглотнув, делаю ещё шаг назад. Точно псих. Нужно что-то придумать. Очень срочно, пока он меня не...

– Раздевайся.

Новый приказ бьёт под дых. Замираю на месте. Пожалуйста, пускай мне это послышалось.

– Ч-что?

Голос дрожит, скрыть панику не получается. В горле как будто ком образовывается.

Он ведь несерьёзно, да? Шутит так? Напугать меня хочет? Если так, то у него отлично получилось.

– На мне и так одежды немного, – произношу тихо, Дикий лишь ближе ко мне подходит.

– Снимай всё, до последней тряпки.

В его стальном голосе ни капли жалости. Он как будто меня ненавидит. Презирает.

– Я…

– Или тебе помочь?

И это не выбор. По тону и его взгляду понимаю, что он поможет.

– Я сама…"

"Произношу хрипло. Дрожащими пальцами скольжу по остаткам платья. Завожу руки назад. Медленно расстёгиваю молнию.

Тело бьёт дрожь. Паника охватывает с головой, и я просто не могу соображать. Все мысли как будто испарились.

Остатки платья падают к моим ногам.

Дрожу, но не от того, что мне холодно, а от того каким взглядом этот псих на меня смотрит. Разглядывает.

– Дальше, - тело пронзает холодом от его приказа.

Дрожащими пальцами поддеваю лямки бюстгальтера, медленно спускаю вниз.

Ещё никто и никогда не видел меня обнажённой. И что же теперь получается? Первым мужчиной, перед которым я обнажусь, будет беспощадный бандит?

Я замираю, не могу решиться продолжить раздеваться. Надеюсь, что он не воплотит в реальность свою угрозу.

Но я зря тешу себя иллюзией. Потому что Дикий склоняет голову набок, скользит взглядом по моему дрожащему телу.

– Значит помочь.

Вздрагиваю, потому что его пальцы подхватывают лямки бюстгальтера и резко дёргают вниз…

Глава 3

Я отшатываюсь. Пытаюсь прикрыться. Плакать хочется от собственной слабости.

Дикий перехватывает мои руки. Смотрит. Взглядом, как плетью бьёт. Кожа вспыхивает огнём.

Я жмурюсь. Будто тогда весь мир окажется в темноте. И Демидов тоже ослепнет. Как же стыдно.

Крупная ладонь нагло прикасается к моему телу. Сжимает так, что перед глазами звёздочки. Сердце с ума сходит.

В прикосновениях мужчины ни капли… Да кому я вру. На нежность я даже не надеялась. Но хотя бы какие-то грани приличий должны быть?

На секунду я верю в лучшее. Пальцы прикасаются к моему лицу. Будто поглаживают костяшками. Вызывают мурашки по всему телу.

А после касания превращаются в хватку. До боли сжимают скулы. Дикий крутит моё лицо, рассматривает.

Он не должен трогать! Я же «чужая». Я верила, что после лжи – мне не грозит ничего.

А Дикий трогает нагло. Как товар изучает. Наклоняется, обжигая своим дыханием.