Его ноги автоматически замедляли движение, ступни более тяжело становились на тротуар, руки были в карманах. Застывшее, тупое выражение лица можно было изобразить и чуть позже.
— Меня зовут Джейсон, — проговорил он, когда на противоположном конце линии сняли трубку. Он говорил немного резковато, но в то же время добродушно. — Боюсь, что немного вас затрудню, но у меня небольшая неувязка, и я рассчитываю на вашу помощь.
— Попытаюсь вам помочь, сэр. В чем дело?
— Я ехал к дому своего приятеля на 71-ой улице. Приятель недавно умер. Поэтому я думал, что не мог бы я на вашей машине перевезти кое-что из его дома, что я предоставлял ему когда-то во временное пользование. С кем мне поговорить?
— Скорее всего с диспетчером, сэр.
— А как к нему обращаться?
— Мюрей… Мюрей Шуман. Соединяю вас.
— Шуман слушает.
Борн повторил свой рассказ.
— Вам нужно подойти к этой машине и переговорить с мужчиной по имени Дуган. С ним вы решите конкретные вопросы. Сегодня очень тяжелый день, мистер. Нам уже пару раз звонили, чтобы перенести эту перевозку на другое время, а фирма, заказавшая работу гарантирует оплату. Можете себе представить?
Карлос… Он должен верить в это!
— Действительно, вам не позавидуешь, мистер Шуман. До свидания и благодарю вас.
Борн отправился на запад к 71-ой улице по Лексингтон авеню. Через три квартала он нашел то, что искал. Это был магазин, торгующий излишками армейского и морского имущества. Он вошел внутрь.
Через десять минут он вышел оттуда, нагруженный четырьмя стегаными одеялами и шестью широкими брезентовыми ремнями с металлическими пряжками. Со всем этим добром он направился в сторону особняка. Хамелеон входил в джунгли, джунгли такие же непроходимые, как давно забытый «Там-Квуан». Было 10 часов 49 минут, когда он достиг нужного квартала. Борн собрался вернуться к началу, к собственному исходному пункту. Он был напряжен и собран и был готов идти к месту своего рождения, но все же волновался от того, что он мог там обнаружить и вспомнить.
Борн уже подошел к цементным ступеням, когда двое мужчин, черный и белый, выносили упакованные предметы. Он остановился и спросил, стараясь загрубить диалект:
— Эй! Кто из вас Дуган?
— Никто. Он сидит в мягком белом кресле, правда, Джо? — пошутил белый мужчина.
— Шуман послал меня сюда, чтобы я принес вот это, и был тут на всякий случай.
— Ты, наверное, из новеньких. Я не видел тебя раньше. А ты, Пит, видел его? — быстро проговорил Джо.
Борн поднялся по лестнице и вошел внутрь. Он увидел узкий коридор и винтовую лестницу справа. Сотни раз он проходил по этому коридору и по этой лестнице, а может быть, и тысячи. Через двойные французские окна пробивались солнечные блики. Он приближался к комнате, где родился Кейн.
