– Зачем? – дрожащим голосом спрашиваю я. Чувствую, как по щеке катится моя горячая слезинка, которую я оказалась не в силах сдержать.
– Иногда, чтобы что-то увидеть, нужно ослепнуть. Перестань дергаться и бояться, не нервничай.
Ага, в такой ситуации прямо только расслабляться. Но ослепнуть навсегда не хочется. Вот этот посыл я правильно поняла. Не будет так, как хочет Ремек, – будет вот так. Увы, но все равно ведьмы всегда оказываются слабее магов.
Рем держит меня в объятиях очень долго. Я потеряла счет времени, в темноте его трудно отслеживать. Вначале было страшно, до паники, до дрожи в коленках, но бояться так долго просто невозможно. Страх прошел, остались ощущения, к которым особо чутко прислушиваешься в темноте. Запах Ошентора, приятный, терпкий, такой… мужской. Поймала себя на том, что вдыхаю этот запах все глубже, а самое дыхание учащается. И учащается не только дыхание. Мое сердце словно стало биться быстрее, да еще так громко.
Запах – это не все. В объятиях генерала вполне себе уютно, оказывается, да и сильные мужские руки сжимают вполне себе приятно. Вздрогнула, когда Ремек положил свою руку мне на спину, на оголенную ее часть, и медленно провел пальцами по позвоночнику от кромки корсета вверх, к шее, затем осторожно помассировал затылок. От этих действий по моему телу побежали мурашки. Приятно, немного щекотно, будоражаще. Теперь мужские пальцы зарываются мне в волосы. Я чувствую, как Ошентор ловко вытаскивает те шпильки, которые после всех приключений все равно упрямо держатся в волосах, сохраняя мне подобие прически. Распущенные волосы тяжелой волной опустились на плечи.
Задержала дыхание, ощутив прикосновение к шнуровке корсета. Ошентор ведет пальцами вниз по каждому стежку, и мои чувства сейчас настолько обострены, что я чувствую каждое касание, словно генерал не со шнуровкой играет, а с моими нервами. Рем доходит до самого низа, несколько секунд затишья, кажется, что мужчина что-то делает с завязками, а потом Ошентор резко дергает за шнуровку, и я едва успеваю поймать падающий корсет и прижать его к груди. Спину обдал легкий холодок. Напряглась и тут же инстинктивно попыталась отстраниться.
Генерал не опустил, молча подхватил меня на руки и куда-то понес. Подозреваю, что на кровать. Чувствую себя слепым потерянным котенком. Не думала, что темнота может настолько дезориентировать.
– Рем, пожалуйста, не надо, – тихо и сипло выдавливаю я.
Ошентор наконец отпустил меня, но не положил. Вместо мягкой поверхности покрывала я чувствую под ногами твердый пол.
– Мойся и возвращайся в спальню, Шали. Не бойся, не трону, но спать отныне мы будем так, как и должны супруги – вместе.
Зрение вернулось ко мне одновременно с хлопком захлопнувшейся за Ошентором двери ванны. Да уж.
