Рука и бич слились в единое целое, рассекая воздух, раскрутились, и вот уже хлыст плотно обмотал руку Барранко вокруг кисти. Потом Инди сильно дернул, и пистолет упал, выстрелив в землю. Перуанец на секунду замер. На лице его читались изумление, боль и ненависть. Видно было, что он оскорблен и напуган. Когда кольца, обмотавшие его руку, чуть-чуть ослабели, он вывернулся и кинулся бежать в джунгли, вслед за индейцами.

Инди повернулся к Сатипо. Тот поднял руки.

— Пожалуйста, сеньор! Я ничего не знал о его планах. Он совсем сумасшедший, совсем псих. Пожалуйста, сеньор, поверьте мне.

Инди молча посмотрел на него, потом кивнул и поднял с земли две половинки плана.

— Можешь опустить руки, Сатипо.

Перуанец облегченно вздохнул и неуверенно опустил руки.

— Чего мы ждем? У нас есть план. Вперед! — сказал Инди и повернулся лицом к храму."

"Внутри храма царил запах веков, воздух, настоянный на столетиях тьмы и молчания, слегка разбавленный влажными ароматами джунглей. Просачиваясь через мхи, с потолка капала вода. Время от времени в коридорах слышалось шелестение пробегавших крыс. Воздух дышал холодом, в этом царстве теней его не согревал солнечный свет.

Инди шел впереди, прислушиваясь к эху шагов. Эти звуки казались здесь неуместными, они беспокоили сон мертвых. Инди охватило ощущение, что ему совсем не следует здесь находиться, что он просто грабитель, мародер, который пришел нарушить покой, царивший здесь долгие столетия. Ему хорошо знакомо было это чувство, которое он так не любил. Он напоминал себе скучного, непрошенного гостя, зашедшего на веселую вечеринку.

Уходя все глубже внутрь храма, коридор сворачивал то влево, то вправо. Огонь факела в руках Сатипо отбрасывал странные тени.

Время от времени Инди останавливался, чтобы взглянуть на карту и еще раз уточнить детали внутреннего расположения храма. Его мучила жажда, горло пересохло, язык стал сухим и шершавым, но он не хотел останавливаться. Как будто в голове без передышки тикали часы: ты должен спешить, у тебя нет времени..

Инди и Сатипо шли мимо полок, выбитых прямо в каменной стене, на которых стояло множество предметов. Иногда они задерживались, чтобы рассмотреть некоторые из них. Опытным взглядом археолога Инди сразу определял самые ценные вещи, которые можно было унести на себе: монеты, крошечные медальоны, глиняные статуэтки.

Он хорошо знал, чего стоит каждый предмет. Но впереди его манило то, ради чего он пришел сюда, с чем не могло ничто сравниться: золотой идол.

Теперь Инди шел очень быстро, перуанец уже задыхался, едва поспевая за ним. И вдруг они резко стали на месте.

— Почему мы остановились? Что случилось? — Голос Сатипо звучал так, будто у него перехватило дыхание.

Инди молчал. Он замер, почти не дыша.