"
"ГЛАВА 35: Зеркало порока
Через час, штаб-квартира драконьей гвардии (Амира)
Тиканье часов сводило с ума, погружая в омут удушливых сомнений. Я металась по кабинету Рамона словно запертая в клетке тигрица: то подбегала к зеркалу и прикидывала, хватит ли сил и навыков поучаствовать в новой операции, то хваталась за лежащий на столе магический накопитель и бросала взгляд на флакончик со стимулирующим зельем.
План, предложенный Рамоном, был гениален и безумен в равной степени. Мне отчаянно хотелось помочь, но в то же время я до дрожи боялась личины, которую мне предстояло примерить.
Сорель…
Монстр, принесший мне столько горя и боли, лишивший семьи и детства, пытавшийся превратить меня в рабыню-марионетку.
Могла ли я представить, когда выкупала свой контракт, что всё сложится именно так? Нет… Я мечтала только о побеге и тихой жизни на задворках империи, лишь бы без клейма и ошейника.
Тогда Сорель казался мне всемогущим и непобедимым. Теперь он рухнул со своего пьедестала подстреленной птицей и украшал казематы гвардии, навеки застыв внутри здоровенной глыбы льда. А суетящиеся менталисты по капле выуживали из его памяти ценнейшие сведения о Кровавом рассвете и его предводителе — Диего Орвэле.
Мы не ошиблись. Тагас действительно нашел способ воскресить давнего друга и соратника после того, как уставшие от бессмысленной войны инкубы сами отрубили ему голову и преподнесли вампирам вместо белого флага.
Я не представляла, как можно возродиться после подобного, но прибывший на допрос Сэван пояснил, что для призыва души опытному некроманту достаточно одного волоска или капли крови.
Конечно, чем больше материала, тем проще работать. Учитывая Силу паучьего гуля и то, что он прекрасно знал покойного, ему хватило и щепотки праха, оставшегося после сожжения инкуба соплеменниками.
После этих откровений я всерьёз забеспокоилась, не сумеет ли и сам Тагас восстать из мёртвых, но Рамон с Сэваном в один голос заверили — после такого не воскресают!
Леонардо убил паука благословенным плетением, а Валентин отрубил ему голову зачарованными клинками, после чего жрец ещё раз «прижёг» раны магией и уничтожил тело твари, не оставив от него и горстки пепла.
Голову пока сохранили, поместив под специальный колпак из амагичного хрусталя. Сейчас жуткая скульптура находилась в казематах и за ней неусыпно следили трое гвардейцев. Позже мы собирались предоставить её в качестве главного доказательства, что на императора воздействовали с помощью ментального яда.
— Амира… — Валентин подкрался незаметно, заставив вздрогнуть.
Впервые в его голосе не было привычного смеха и веселья, лишь звенящее напряжение и безграничная тревога.
