Ведь когда-то она была единственным ребенком в этом огромном доме.
- А ну иди ко мне, Туманова, - поймав сестру свободной рукой, он притягивает ее к себе, обнимая. – Ты тоже одна из нас. Так что такая же вредная.
- Я и не спорю, - ехидничает в ответ и прижимается крепче к брату. Поднимает ладонь к Марку, щекочет его пятки.
Вечером мы все собираемся за столом. То, о чем когда-то мечтала изнывающая от одиночества Аленка, теперь стало семейной традицией. Мы часто ужинаем вместе. По поводу и без. И стали по-настоящему родными.
- Наши сыновья вырастут достойными Тумановыми, - пафосно произносит Алик. Я толкаю его в бок, чтобы осадить немного, за что получаю слабый шлепок по бедру. И муж продолжает как ни в чем не бывало: - Хорошими бизнесменами, - поглаживает по щечке спящего на руках у мамы Адама.
- Главное, чтобы им сопутствовали любовь и удача, - спорю я, укладывая голову Алику на плечо.
Обнимаю своего брюзжащего «старого бандита», растворяюсь в его руках – и чувствую себя самой счастливой «девочкой-бедой» в мире.
* Конец *"
