Не спорю, я могу наводить ужас, но вчера она почему-то не дрожала, алкоголем от нее не пахло. Тогда почему сегодня боится? Пазл в голове бьется на более мелкие детали, а должен складываться. Ладно, разберусь, сейчас главное – не упустить ее.
– Неужели не знаешь, что нельзя дразнить мужчину и бросать в одиночестве? – продолжаю говорить вкрадчивым голосом, надеясь расслабить ее, но с каждым словом она натягивается, словно струна.
– Прошу вас. Я ошиблась, у нас произошло недоразумение, – говорит как-то отчаянно, а я слышу вдалеке стук других каблуков.
Надо срочно сворачиваться. Для начала узнать имя и телефон.
– Как тебя зовут?
– Зачем вам? Отпустите. Я же все сказала уже. Мне это неинтересно, – снова дрожащие нотки, которые действуют на зверя хлеще, чем кнут дрессировщика в купе с командой «Сидеть», и должен признаться самому себе, что это пахнет чем-то нехорошим.
– Раз спрашиваю, значит надо.
Не боюсь гостя, но хамить владелице кафе, а что это она – не сомневаюсь, не хочется.
– Да как вам не стыдно? У вас дочка в зале, а вы меня здесь зажимаете! Кобелина похотливый. Почему вы все мужики такие? Ненавижу!
Замахивается и хочет отвесить пощечину, но я успеваю перехватить ее ручку за тонкое запястье, которое легко переломить, сжав чуть сильнее.
– Не смей так больше делать. Никогда. Кто…
– Господин Хасанов, покиньте мое кафе.
Не успеваю договорить, нас прерывают. Замечаю, как из глаз незнакомки уходит дикий ужас и появляется облегчение. Даже дрожь, что я недавно чувствовал, схватив девушку за руку, прошла.
– А если я отвечу нет, что тогда? – перевожу взгляд на хозяйку, продолжая держать красавицу за руку.
Глава 8
Милана
Господи, куда я влипла?
Смотрю на Виолетту, за спиной которой два охранника, которые, если судить по глазам, явно мечутся, кого в случае чего слушаться, и понимаю, сейчас идет маленькая битва. Кто выйдет победителем, непонятно."
