В голове ещё звучат ядовитые слова Елены Михайловны, и чувство обиды наваливается с новой силой. Но всё же достаю телефон, и, немного помедлив, ввожу свой номер в его телефон.
— Вот, — я передаю ему телефон.
Внутри всё ещё ворочается неприятное послевкусие после встречи с бывшей свекровью.
— Насть, — говорит он, чуть подавшись вперёд, — если будет нужна поддержка или просто разговор, я рядом. Мы не виделись сто лет, а теперь я совсем не прочь наверстать упущенное.
Я киваю, отводя взгляд. В какой-то момент мне даже кажется, что он хочет сказать что-то ещё, но вместо этого просто коротко сжимает мою руку и уходит. Его фигура исчезает в толпе, и мне остаётся только проводить его взглядом.
5
Настя
Утро. Обычное, пасмурное и какое-то ленивое. Слава богу, что сегодня оно у меня не плаксивое! За эти две недели я откровенно говоря устала от слез. Не могу больше, жалеть себя и ненавидеть своего бывшего мужа. Все равно от этого мне легче не становится. Только еще хуже. Поэтому, я решила для себя, что пора брать жизнь в свои руки и двигаться дальше.
Я сижу за кухонным столом, едва допивая свой ромашковый чай, потому как уже второй день меня что-то подташнивает, и просматриваю бесконечные ленты вакансий на экране телефона. Вроде бы столько возможностей, но ничего подходящего не нахожу. Всё не то — или зарплата недостаточная, или требования запредельные. Особенно, для меня, домохозяйки со стажем и без особого опыта работы. Хоть бы что-то попалось, где не требуется двадцатилетний опыт работы и владение семью иностранными языками. Пальцем перелистываю очередное объявление, и снова ощущаю приступ тошноты.
Машуню я отвезла в детский сад, поэтому дома сейчас, тишина. С одной стороны, я наслаждаюсь ею, с другой — мне ужасно тревожусь. Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому я всерьёз решила найти себе работу, чтобы не стоят перед Андреем с протянутой рукой и клянчить алименты. И проблема вся в том, что… не хочется хвататься за первое попавшееся. Хочется чего-то стабильного, где не будет постоянного страха, что завтра тебя уволят, или коллег, с которыми невозможно найти общий язык. Глядя в телефон, мысленно представляю, как в идеале выглядела бы моя работа, но тут раздаётся звонок.
— Номер не определён, — показывают цифры на экране. Внутри всё напрягается: от таких звонков обычно хороших новостей не ждёшь.
— Алло? — осторожно отвечаю я, надеясь, что это очередной банковский робот.
— Доброе утро, это из детского сада беспокоят, — говорит женский голос на том конце, слишком спокойный, чтобы быть предвестником чего-то хорошего. — Это относительно Марии.
— Доброе утро… Что-то случилось? — спрашиваю, ощущая спазм в животе.
