И вдруг услышал отдалённые голоса: взволнованные и словно бы обсуждающие что-то.

— Бурка! — окликнул я. — Чего там?

Зверь, убежавший уже довольно далеко вперёд, услышал. Он вернулся прыжками и уставился на меня.

— Враги?

Глава 33

Ютпа

Луна светила ярко, но я всё равно не мог различить, что там, впереди.

Каменистая тропа сначала увела нас высоко в горы, теперь мы спускались по редколесью. Ночёвку планировали в кедровнике. Вот он-то и темнел сейчас передо мной, скрывая шумящих людей.

Уже понятно было, что это — наши, отряд, от которого мы отстали.

Голоса становились всё слышнее, и скоро я вычленил знакомые: Ичина, Ойгона, кое-кого из молодёжи.

Бурка спокойно трусил впереди, и я решил, что опасность — не такая уж и большая. Барсы вроде бы что-то нашли. Ну, или поймали вражеского лазутчика.

Ещё пару шагов, и мы проникли под сень кедрового леса, как шубой закрывающего гору.

Незамеченными подкрасться нам не удалось: волки заволновались, уловив знакомые запахи, и стали приветствовать Бурку ворчанием и «поклонами». Они забавно здороваются, низко опуская голову к передним лапам.

Барсы стояли довольно плотной группой, но я без церемоний протиснулся поближе к Ичину. И Шасти протащил — крепко держа её за руку.

Только тут уже разглядел, что воины стоят вокруг лежащего прямо на тропе мужчины в окровавленной и грязной одежде.

Крылатые волки тоже тянули свои любопытные морды, но в центр группы не лезли. А Бурка полез. Скользнул между ног Ойгона и встал рядом со мной.

— Какого ты рода? — допрашивал чужака Ичин.

— Я из северной ветви, аламат, — выдохнул тот. — Меня зовут Каргил.

— Ну, допустим, — кивнул Ичин. — А здесь ты что делаешь?

Мужчина приподнялся, затравленно оглядываясь, но сочувствия в лицах барсов не нашёл. Может, кто его и узнал, однако голоса в защиту подавать не собирался.

Зато Бурка зарычал и прыгнул к чужаку. Рванул его зубами за рукав, заставив выпустить из рук что-то объёмное.

Чужак подхватил свою ношу, а Бурка вцепился зубами, пытаясь отнять.

Мешок?

— А в мешке у тебя чего? — спросил Ойгон.

— Это я должен отнести здешним волкам!

Чужак держал мешок обеими руками. Бурка не отпускал, ворча сквозь сжатые челюсти.

— А отдашь барсам, — усмехнулся Ичин.

Я оттащил Бурку, и один из воинов выхватил мешок из рук чужака и вытряхнул из него какой-то лохматый комок, воняющий падалью.

Бурка обиженно рыкнул, но не на меня, а на это, лохматое.

— Кто это? — спросил Ичин.

И я понял, что вижу отрезанную голову. Человеческую.

— Это Оён, — выдохнул чужак.

— Глава степной ветви рода волков? — удивился Ичин.