Только Гиреш, волк Ичина, подскочил, неуклюже замахал хвостом, сунулся за лаской сначала к хозяину, потом ко мне.
Бурка лениво рыкнул на него: мол, не заплывай за буйки.
— Вон они, — Ичин указал рукой на двух старых волков, державшихся особняком. — Всадников они потеряли, но не улетели к своим. Иногда волк принимает другого всадника. Попробуй? Это пока ты ещё волчонка возьмёшь, пока он вырастет?
— А Бурка?
Ичин поглядел на дикого волка с сомнением.
— Не слышал я, чтобы взрослый волк пошёл под седло.
Я достал из мешка на поясе кусок кровяной колбасы.
Большую часть крови дракона женщины взялись как-то сушить, но немного добавили к крови добытого вчера оленя и приготовили нам колбаски.
Она ещё не прокоптилась как следует, но волку это и не надо. А я помнил, с какой охотой крылатые звери лопали драконятину.
Пошёл к бесхозным волкам, лежавшим рядышком, соблазняя их колбасой. Заговорил, понимая, что звери кое-какие человеческие слова уже явно усвоили.
— Мне нужен волк, который сможет носить меня, пока я не достану молока Белой горы, — сказал я. — Это недолго и не для битвы.
Оба зверя заинтересовались. Особенно колбасой.
Да и все остальные крылатые волки — тоже очень заинтересовались. Поднялись и стали подбираться поближе.
Я разломил колбасу — пахла она очень аппетитно.
— Обижать не буду, — сказал я. — Клянусь. Ни одного зверя ещё не обидел. И кошки у меня были, и собаки.
Один из волков встал, неуверенно шагнул в мою строну.
Морда у него была седая, в шрамах, глаза голубовато-мутные. Наверное, возраст не позволил ему вернуться в дикую жизнь."
"— Иди-иди, — я поманил его колбасой. — Это тебе будет приз за инициативность.
Бурка зарычал.
Он не знал, что такое инициативность, но про колбасу понимал всё.
— Половина тебе, — успокоил я его. — А вторая половина — ему. — Я кивнул на волка.
Бурка понял, я был в этом уверен. Но волк мой вдруг разозлился: распушился как шар и рыкнул на старика так, что тот отскочил в испуге.
Мало того — всполошился и второй бесхозный волк! И оба кинулись спасаться в кусты малины.
— Ну, Бурочка, — попросил я. — Ну успокойся? Ты же не можешь пока меня носить! Я принесу тебе молока Белой горы и…
И тут мой волк взревел так, словно я пригрозил его за хвост на берёзу повесить!
Вся домашняя крылатая братия кинулась от греха подальше — два-три прыжка, и в небо! Только волк Ичина остался, спрятавшись за хозяина.
— Ну, ты чего? — я не понимал, почему вполне адекватный Бурка прямо-таки взбесился.
Протянул ему колбасу, но он шарахнулся от меня. Сделал здоровенный прыжок и тоже взмыл в воздух. Миг — и он исчез за деревьями.
— Не понимаю, что с ним случилось? — я повернулся к Ичину. — Волков распугал, сам смылся. Ничего так он меня приревновал. Теперь непонятно, когда успокоится.
