— Она будет блуждать между колонн и ждать, пока остановятся весы. Таков закон равновесия. Так бывает, если желание жить длиннее судьбы человека. Но я могу предложить тебе другой путь. Смотри.
Передо мной прямо в воздухе повисло мутное зеркало, и я увидел поле боя, где умирали красный дракон и маленький мальчик.
— Равновесие в этом мире нарушено, — пояснил человек. — Мальчик не должен был умереть, пока не отомстит за смерть своего отца. Но он слишком мал, и душа его слишком слаба, чтобы тело сумело перенести тяжесть смертельных ран. Воин гибнет, не выполнив долга. И здесь Синклит имеет право вмешаться.
Синклит? Эти тени называют Синклитом?
Я обвёл глазами зал с колоннами и тенями. Потом ещё раз посмотрел в зеркало.
Лицо мальчика было странным. Слишком высокие скулы, раскосые глаза. Не японец и не китаец, но что-то восточное. Я никогда не видел таких лиц.
— Кто он? — прошептал я, хотя хотел спросить: «Кто вы?»
— Его зовут Камай из рода Красных драконов, — пояснил седой. — Он младший сын правителя Юри. Враги поторопились напасть на Белую Арду. Мальчик встретил бой раньше, чем накопил сил, чтобы выжить. Но если положить на весы силу твоей души и тяжесть его цели — чаши уравновесятся. И ты сможешь проснуться в его теле. Твоей силы хватит, чтобы не умереть от ран.
— А мальчик? Что будет с ним?
— Он тоже получит отсрочку и займёт твоё тело. И если ты отомстишь, он сможет очнуться и жить в твоём мире. Таков закон равновесия.
— А просто спасти его вы не можете? — я почувствовал, как у меня подгорает.
Тени, колонны, исполинские весы и мудрые речи…
Ну почему все те, кто так красиво говорит о законах, не могут отступиться от своих дурацких «весов» и спасти жизнь ребёнку? Без бла-бла и идиотских условий?
Я — ладно, я уже труп! Но мальчишка-то почему должен валяться за меня в коме?
— Да что это за закон такой? Пацана-то за что? Кто вы?!! — рявкнул я.
Но мне не ответили.
Тени исчезли, а весы опустились так низко, что я смог бы сделать шаг на одну из чаш.
Если бы захотел.
Колонны тянулись вверх.
Сознание мутнело и затягивало пеленой.
Ну и галюны у меня. Наверное, мне всё это приснилось от дыма.
Выбраться бы отсюда?
Я собрал остатки сил и шагнул на чашу весов.
Глава 2
Керо
— Керо? Таки-ки на керо?
В губы ткнулся мокрый край чашки, и я попытался глотнуть.
Вода оказалась тёплая, терпкая, похожая на травяной отвар. Она едва успела смочить губы, как чашку отняли.
— М-м-м, — выдавил я.
Язык царапал горло.
Было темно, хоть глаз выколи, душно. Пахло дымом. Я попытался пошевелиться, но грудь и живот скололо от боли.
Где я? Почему так темно?
— Керо? — спросил женский голос, отдаляясь.
Я догадался, что женщина говорит не со мной — в комнате есть кто-то ещё.
— Пить… — простонал я.
