— Начал он.
— Зачем? Куда? Отдай мне конспект, и разойдёмся. Твой свитер я отстирала, ничего плохого я ему не сделала. Ни зацепок, ни сожжённых нитей. — Насторожилась я.
— К врачу с синяками сходила? Что там с переломом? — спросил он.
— Какой перелом? Там только гематомы, ни трещин… — только ответив, я поняла, что попалась и выложила ему правду.
— Ну, вот видишь? Наехал на красивую девушку, понаставил синяков, разозлил. Да и передача ценного заложника должна происходить не посреди улицы. — Ухмыляется он. — Тут недалеко, кафе ""Ассорти"".
Кафе действительно было недалеко, и я его прекрасно знала. Тайгир не дожидаясь меня, заказал пиццу, пирожные картошка и кофе. Себе американо, а мне капуччино.
— Тебе выбрать не предлагаю, а то сейчас пока я тебя уговорю, часа полтора пройдёт. — Объясняет он. — Слушай, сунул нос в твои записи… Кошмар какой-то.
— Зачем? — удивилась я.
— Интересно стало. Чему сейчас медиков учат. Муть и нудятина. Учеба же только началась, а тут полная тетрадка уже. Алин, вот скажи честно, ты хоть сама-то понимаешь, что там к чему? — с насмешкой спросил он.
— Вот если честно, не очень. Поэтому мне и нужно, чтобы ты вернул мне конспект! Ради этого я терплю тебя уже второй раз в жизни. — Похоже, он решил, что это меня зовут Алина, я живу в доме, расположенном вдоль дороги и учусь только на первом курсе. Отлично, мне же лучше.
— Терпишь? — даже как-то удивился он. — И не боишься?
— Слушай, — вздохнула я. — У меня осталось три дня, чтобы подготовиться к сдаче промежуточной аттестации по самому сложному для меня предмету. Не смогу, не допустят до зимней сессии. А это минус стипендия. Вот этого боюсь. А самовлюбленного, уверенного в собственной неотразимости очередного мимопроезжающего мажора нет.
— Почему это ""мимопроезжающего""? — переспрашивает он смеясь.
— Потому что главное, чтобы мимо меня. — Отвечаю нахмурившись. Чего я вообще теряю с ним время?
— Значит, самовлюбленный, уверенный и неотразимый? — ухмыляется он и вдруг резко становится серьёзным и внимательно на меня смотрит. — А каким мне быть, если я один из братьев Тахмировых? Что? Неужели и правда ничего не слышала?
Теперь он удивился, что я не в курсе, какая оказывается мне выпала честь.
— На, роспись поставь. — Подала ему салфетку. — Если ты такая знаменитость, то продам твой автограф. Хоть какой-то толк будет.
Тайгир с недоумением смотрел на меня, а потом закидывает голову назад и начинает смеяться, да так что мышцы на груди и плечи ходят ходуном, натягивая ткань рубашки.
— А что, мама тебя не предупреждала, чтоб ты держалась подальше от хулиганов и таких как я? О чём же она тебе рассказывает, если жизни не учит? — ухмыляется он, а я чувствую, как каменеет моё лицо, и сжимаются в одну линию губы.
