Ворошилов, Н.А.Булганин, Н.С.Хрущёв, Л.М.Каганович и А.И.Микоян — в последний раз собрались в кремлёвском кабинете вождя, где пробыли с 2.30 до 3.10 часов ночи уже следующего дня — 10 марта 1953 года."

"Новая властная конструкция, созданная в эти мартовские дни, которая вскоре получит хорошо известное название «коллективное руководство», оказалась довольно зыбкой. Как считают многие историки (Р.Г.Пихоя, Ю.В.Аксютин, А.В.Пыжиков, Е.Ю.Зубкова[15]), эта видимая «коллективность» зиждилась не на общности политических устремлений и целей, а на совершенно иных основах: шаткости достигнутых договорённостей, разнородности взглядов и интересов в руководстве страны и явных притязаниях ряда его членов на единоличное лидерство в партийно-государственном аппарате.

Большинство историков разумно полагают, что в те мартовские дни самыми реальными претендентами на единоличную власть оказались Лаврентий Павлович Берия и Георгий Максимилианович Маленков. Но при этом ряд из них (Ю.Н.Жуков[16]) утверждают, что позиции нового главы союзного правительства были изначально гораздо сильнее, нежели у его «оппонента».

Реальное отсутствие времени на то, чтобы сговориться против Г.М. Маленкова и принять ответные шаги, позволило ему получить немалые преференции, в частности сосредоточить в своих руках реальный контроль над всем партийно-государственным аппаратом всей страны. Как новый председатель Совета Министров СССР, ведущий заседания союзного правительства и его президиума, он непосредственно влиял на формирование основ внутренней и внешней политики страны, ставя на обсуждение или, напротив, снимая как «неподготовленные» любые вопросы и проекты решений. Как фактический ведущий заседаний Президиума ЦК, он определял даты их проведения и всю повестку дня. Как секретарь ЦК ВКП(б) Г.М.Маленков продолжал направлять работу всего центрального партийного аппарата и мог оказывать прямое воздействие как на характер решений самого Секретариата ЦК, так и на те вопросы, которые выносились на утверждение и обсуждение в Президиум ЦК. И наконец, как глава союзного правительства он наблюдал за работой Советов Министров всех союзных республик.

Как считает тот же Ю.Н.Жуков[17], маршал Л.П.Берия, который как первый заместитель председателя Совета Министров СССР по факту стал вторым лицом в государстве, значительно уступал Г.М.Маленкову по своим реальным возможностям и положению в системе власти. Вместе с тем он всё же сумел получить немалую власть. Прежде всего он возвратил себе два важнейших силовых ведомства — министерства госбезопасности и внутренних дел, которые слились в мощное объединённое МВД СССР.