– Мне прекрасно известно: ее туда и на аркане не затащишь, только форс-мажорные обстоятельства могут заставить госпожу Савельеву зайти в лавку со шмотками.
Иришкин голос понизился почти до шепота:
– И сегодня как раз такой случай. Мамочка уже с утра вздыхает! Но если ты ей предложишь со мной по отделам побегать, она не откажется. Ты единственный человек, которому она дочь доверит, знаешь ведь про ее повадки. Ну плиз! Спаси меня!
– От кого? – в полнейшем недоумении спросила я.
– Неужели не поняла? От мамы! – начала злиться девочка.
Мое недоумение перешло в изумление:
– Вы поссорились?
– Нет, конечно! – фыркнула Ира.
– Извини, – пробормотала я, – но все же постарайся объяснить тупой Дашеньке, в чем дело.
Иришка издала тяжкий стон.
– Она за мной следит, а папа охрану приставил. Без сопровождения я никуда пойти не могу! В гимназии даже смеяться перестали, когда «шкаф» в костюме у входа в класс видят. Представляешь, как мне весело?
– Угу, – буркнула я.
Ира продолжала вываливать обиды:
– Другие девчонки по клубам шарятся, на вечеринках тусуются, в компаниях балдеют, а я сижу дома дурой!
– Ну, – промямлила я, – понимаешь…
– Нет, – взвилась девочка, – не понимаю! Я для мамы маленькая, да? И папа Андрюша туда же!"
"Если вы имеете дело с подростком, который впал в раж, нет ни малейшего смысла увещевать его, взывать к логике или здравому смыслу.
В юности Верочка была замужем за Юрой Астаховым. С Юрой мы жили в одном дворе и дружили с песочницы. Когда он впервые познакомил меня с Верой, я удивилась испуганному виду невесты. Весьма симпатичная внешне, она ходила боком, опустив голову, и в компании предпочитала помалкивать. Я подумала, что у Верочки проблемы со слухом, иногда ее приходилось окликать несколько раз, прежде чем она поворачивалась и с непонятным страхом интересовалась:
– Меня звали?
Но спустя некоторое время Вера обвыклась в нашей компании и перестала жаться по углам.









