— Я кандидат наук, который лично принимал участие в составлении учебника для пятого курса! Полжизни провёл, изучая архивы!
— Вы же сами прекрасно знаете, что историю легко переписать.
— А вы, Дмитрий Алексеевич, скажите еще, что в битве на Ладоге Первый император сражался в одиночку! — Лев Николаевич затронул вторую тему, в которой мы никогда не находили согласия. — Я общался с вашим батюшкой и он подтвердил, что никто из союзников не отказался от своих слов.
— В таком случае, поверьте мне на слово, — пожимаю плечами.
Я знал наверняка, видел это своими глазами, и можно сказать даже больше — тогда никто из союзников не пришел поддержать Первого императора.
Щеки Льва Николаевича побагровели от злобы.
— Дмитрий Алексеевич, тогда назовите мне рода, которые якобы не пришли на помощь своему императору?
— Зачем? Я здесь, как минимум, шестерых человек обижу, — слегка лениво произношу я и позволяю себе усмешку.
На этом терпение старика лопнуло и он ударил кулаком по столу. А вот предатели Дмитрия Романова и так прекрасно знали о том, как было всё на самом деле.
— Да как ты смеешь, Романов⁈ Здесь все достойные люди, а ты… — поднялся из-за парты княжич Илья Миронов.
На его скулах заиграли желваки, а кулаки сжались. А я ведь и фамилии его назвать не успел.
— А я твой будущий император! — перебил его и одарил своим фирменным надменным взглядом.
Мы столкнулись взглядами, и это быстро остудило голову княжича Миронов. Кулаки разжались и он проговорил:
— Если так сложится судьба, то буду рад за тебя, но ты должен понимать, насколько низки твои шансы.
Мой отец умер почти год назад, и вскоре совет империи должен выбрать нового императора. Осталось подождать всего три месяца. И, само собой, княжич не верит, что следующим императором буду я, но в то же самое время не хочет рисковать."
"— Дмитрий Алексеевич, в том то и дело, что вы имеете все шансы стать императором! — громко продолжил говорить Лев Николаевич. — И я не прощу себе, если вы не будете знать историю нашей империи! Не предавали Первого императора при битве на Ладоге.
— Конечно, участием это сложно назвать. Он там погиб.
Я там погиб. Так и закончилась моя первая жизнь, но я хорошо её помнил. А потому спорить с Львом Николаевичем я мог еще долго, вот только толку от этого… Мы спорим с самого первого курса и то, что сейчас происходит, это не разовый случай.
