Первый год после развода мать бесконечно цеплялась к Вере по поводу и без, так что Вера научилась отвечать ей в таком же духе. Но это ничего не дало, мать только еще громче начинала орать и кидалась в Веру любыми предметами, попавшими под руку. Не то чтобы Вера ее боялась — теперь она выросла и могла за себя постоять, просто не хотелось появляться на людях с синяками.

По прошествии примерно года мать устроилась на дополнительную работу, потому что денег, что присылал отец на Веру, катастрофически не хватало.

Мать никак не могла смириться с понижением уровня жизни, тратила то немногое, что оставалось от отца, направо и налево, а ведь даже Вера в четырнадцать лет понимала, что если денег стало меньше, то нужно умерить потребности.

Устроившись на дополнительную работу, мать стала приходить домой поздно и очень усталая, так что ела то, что приготовила Вера, и ложилась на диван. Скандалить у нее не было ни сил, ни времени, и в доме установилось относительное спокойствие.

Как видно, тот профессор, что консультировал мать в платной клинике, все же был в чем-то прав.

Теперь мать с дочкой почти не разговаривали, так что когда Веру накрыла первая юношеская любовь, ей и в голову не пришло поделиться с матерью. Любовь звалась Сережей Одинцовым и училась в параллельном десятом «Б». Вера прошла все стадии этой любви — от вздохов, желания, чтобы он хотя бы кинул взгляд в ее сторону, до бессонных ночей и рыданий в подушку.

Лариска, которая была в курсе всей эпопеи, утверждала, что у Веры очень занижена самооценка, и в кои-то веки оказалась права. Вера росла нелюдимой, и не то чтобы робкой, но комплексы расцветали в ней махровым цветом. Она стеснялась в компании, говорила тихо и редко, не любила шумных развлечений.

И как же она была счастлива, когда Сережа наконец обратил на нее внимание!"

"Все было прекрасно, они гуляли, взявшись за руки, ходили в кино и на дискотеку, разговаривали обо всем на свете, целовались в скверике и однажды, когда Сережа пришел к Вере якобы готовиться к контрольной по математике, оказались в постели.

То есть только собирались, Вера не подталкивала его, но согласна была на все. Раз он хочет — она сделает все для него.

В тот раз помешала соседка — та самая бывшая училка. Она неожиданно позвонила в квартиру — захлопнула дверь, забыв ключи, и хотела позвонить дочери, чтобы привезла запасные. Окинув внимательным взглядом Веру — встрепанную, в кое-как застегнутой блузке, с красными щеками, — она, надо думать, все сразу просекла и решила принять экстренные меры.

Вериной матери она ничего не сказала — как Вера поняла значительно позже, соседка здорово ее недолюбливала за отвратительный скандальный характер, однако поговорила с классной руководительницей Веры.