Он уже готов ринуться в бой, и я не хочу его останавливать.
Опускаю свободную руку на её колено. Потом веду выше и глажу покатые бёдра. Знаю, что между ними спрятано адово пекло, и уже жажду поскорее к нему прикоснуться.
Слегка собираю ткань рубашки и достаю до кромки кружевных трусиков. Лика ойкает и хочет было убрать руку с моей груди, но я не даю ей такой возможности.
— Не бойся, сладкая, это приятно…
— Тсс… — Рома прикладывает палец к её губкам, а потом опускает ладонь на другую подрагивающую ножку. Разминает мышцы. – Ты чего перепугалась, ничего страшного, маленькая, всё хорошо…
Приникаю к её шее, и брат делает тоже самое с другой стороны. Девчонка тихо мычит и дрожит ещё сильнее.
Моя ладонь успешно преодолевает расстояние и подлезает под попку. Теперь её ягодицы на моей распахнутой ладони. Такие горячие и охуенно нежные. Сжимаю их, а потом отодвигаю в сторону полоску ткани, которая, к моему удовольствию, уже успела пропитаться порочной влагой.
Малышка испуганно ёрзает, но зажатой между нами с братом, ей просто некуда деваться.
Смотрю на оттопыренные соски, что прекрасно очерчиваются под рубашкой. Твёрдые и очень манящие. Представляю, как сладко будет ласкать их, когда я буду вколачивать в неё свой член!
Пока я глажу плотно сжатые складки, её щёки становятся пунцовыми от смущения. Нет, эта Красная Шапочка однозначно самая невинная шлюха из всех, что я встречал! Ну… или не шлюха? Вдруг, правду сказала? Мда, Волков, четыре месяца без бабы, и ты не в такие сказки поверишь!
Пальцы брата уже ласкают её между плотно сведённых бёдер сверху.
Когда я проталкиваюсь чуть дальше в пекло скользких складок малышка вздрагивает и пытается соскочить. Но вместо того, чтобы отпустить, я принимаюсь двигаться резче и быстрее. Целую изгибы шеи, прикусываю кожу…
— Ой… ммм… — она начинает стонать, а пальцы Ромы, кажется, касаются клитора.
От этих стонов у меня начинает шуметь в ушах. Возбуждение просто зашкаливает! Член так ноет, что, кажется, сейчас просто пробьёт плотную джинсу своей каменной головкой.
— Ты такая мокрая, — шепчу ей на ухо. – Хочешь трахаться, сучка?
Лика ничего не отвечает, складывает бровки домиком, и, кажется, полностью теряется в ощущениях. Мысленно я уже верчу её на своём изнывающем хере. Она такая тугая и узенькая, что, наверное, я взорвусь сразу, как только присуну этой крошке.
Надо бы сперва сбросить пар.
Ловлю её ладошку и требовательно опускаю на свой пах. Расстёгиваю ширинку и высвобождаю стояк. Пиздец вены налились. Сейчас залью всю её нежную ладошку липкой спермой!
Когда я заставляю Лику обхватить свой твёрдый член, она дёргается так, будто я её руку в кипяток опустил.
