Брат поднимает сидение и вынимает чемодан. Кладёт его на пол посреди прохода и расстёгивает.
Ух! Ну и жаришка, однако. Эта соска покруче той, что из тиндера.
Лежит согнутая пополам, растяжка что надо. Коротенькое платьице задралось, и мои глаза могут беспрепятственно любоваться сочными булочками этой Красной Шапочки. Бабушке такие отдавать точно не буду. Сам сожру.
— Ой… — она мило краснеет, спешно одёргивая юбку. Садится в чемодане и поправляет накидку.
Подаю ей руку. Она хватается за мою запачкавшуюся в крови ладонь и хлопает ресницами.
— Звать-то тебя как, девочка?
— Лика… — шепчет, снова стесняясь.
Неловко садится рядом и взволнованно смотрит на мой висок.
— Ну так помоги мне. Раны лечить умеешь?
— Да… — отвечает смущённо, но действует, уверенно.
Берёт с полки полотенце, опрокидывает на него остатки рома и прикладывает к ране.
Морщусь.
— Щиплет? – спрашивает участливо.
— Ага, — изображаю на лице страдание, а Ромка за её спиной закатывает глаза. – Подуй, -предлагаю малышке.
Она с готовностью кивает и приближает ко мне лицо.
Такая юная. Сколько она там говорила, ей лет? Девятнадцать? А мне тридцать четыре.
Пока малышка старательно дует, округлив губки соблазнительной буквой «о», я опускаю взгляд ниже и уже примеряюсь к её декольте."
"Интересно, она профессиональная шалава, или любительница? Конечно, её истории с папашей, который якобы хочет её выдать замуж, я ни хера не верю. Наверное, слишком долго живу. Сказки остались далеко в прошлом. А эта девица будто из сказки и появилась. Вот только сказка эта явно для взрослых.
Пока мне её ситуация видится так: поссорилась с клиентами, свистнула у них бабло, или драгоценности, а потом свинтила.
Найдётся для неё работёнка. Мы как раз овер дохуя не трахались.
— Всё, готово, — девчонка улыбается, становясь ещё более очаровательной.
Такая она не потасканная, очень милая… Встретил бы при других обстоятельствах, с роду не подумал, что шалава. Но… этот её костюмчик и два недовольных мужика просто не оставляют простора для фантазии.
Она садится рядом, и брат наливает ей ром.
— Выпей, — усмехается.
— Да нет… я не…
— Пей, говорю. Ты же нам благодарна, правда? Уважь товарищей.
Она взволнованно смотрит на каждого из нас, а потом пригубляет крепкий напиток. Делает малюсенький глоток и закашливается.
— Вот, закуси, — брат ставит перед ней коробку конфет, и тут малышка уже действует с большим энтузиазмом. Берёт одну конфетку и отправляет её в свой сладкий рот.
