– Ой-ой-ой!!! – запищал тот же голосок. – Что это ещё за штуковина?
Пауль вытащил ключ, нагнулся и поглядел в замочную скважину.
Длинный пустой коридор. Два неразобранных чемодана, зонтик от солнца и надувной матрас у книжного шкафа. Больше ничего. Так, минуточку! Что это? Пауль вздрогнул. Вон там, слева. Что-то белое шевелится в темноте. Прямо в замке! Пауль отшатнулся. Притих, как мышка, и прислушался. Казалось, совсем рядом кто-то сопит.
– Кто там? – спросил Пауль.
– Никто! – ответил тоненький голосок. – Никто-никто!
Неизвестный говорил так робко, что Паулю было совсем не страшно.
Он нерешительно переспросил:
– Совсем никто?
– Да-да, – отозвался голос. – Никто, стопроцентно. Тут никто!
– А кто тогда говорит?
– Кто говорит? Никто не говорит. Это ветер!
– Ветер не разговаривает.
– Точно. И я тоже не разговариваю.
Голосок помолчал, а потом запел:
– Тут совсем никто, смотри,Не живёт никто в двери.– Ладно, неважно, – сказал Пауль. – Не хочешь выйти?
– Нет, – ответил голосок. И добавил тихо: – Не решаюсь я.
– Я тебя не обижу, – пообещал Пауль, – честное-пречестное.
Замочная скважина засветилась, словно в замке зажглась лампочка. А потом показался светящийся пузырь, как от жвачки. Он вырос из замочной скважины: сначала дорос до размеров горошины, потом стал с теннисный мяч, потом – с апельсин. Надулся ещё, оторвался от замочной скважины и подплыл к Паулю. Пауль замер и молча смотрел. Теперь пузырь был размером с бутылку для воды, которую он брал с собой в школу. Или с его любимого плюшевого тигра. Он смотрел на Пауля огромными глазами, улыбался и светился.
– Доброе утро, – приветливо сказал пузырь.
– Э-э-э… ну поздновато уже для утра-то, – только и смог произнести Пауль. – Пять часов. Скоро вечер.
– Ах, – огорчился белый пузырь, – когда же в таком случае утро?
– Ну, утро – утром. После того, как проснёшься, перед завтраком.
Пузырь задумался:
– Но я же только что проснулся. Почему это тебе поздновато?"
"– Потому что я встаю утром. Когда поднимается солнце. А когда оно заходит, иду спать.
– Ага, – сказал пузырь, – солнце. Ага. – И он стал медленно опускаться вниз.
У странного белого пузыря были ручки – или крылья. Он махал ими изо всех сил, вздыхал своё «охо-хо», но всё равно скользил всё ниже и ниже, пока не приземлился на пол.
Пауль присел на корточки:
– Тебе помочь?
– Не-не-не. Я только учусь летать и всё такое. Скоро научусь.
– А что ты делал в нашей двери? – Пауль уселся на пол.
– Так я там живу Только не в двери. А в замке.
– Ну да, извини, – кивнул Пауль. – И давно ты живёшь… в замке?
– Всего немножечко.
