Он не торопился и не чувствовал усталости. Проходя мимо старой скотобойни, решил заглянуть туда. Воображение рисовало ему, каким восхитительным было это место в прежние времена, когда свиней забивали без ветеринаров, без электрических устройств для оглушения, призванного избавить животное от страданий, без подъемников, приборов для свежевания, электропил, клещей… Только мужчина — или несколько мужчин, чтобы собирать кровь, — и идеально заточенный нож, как тот, что лежал сейчас у него в кармане. А теперь скотобойню превратили в культурный центр… Люди жаловались на кризис смыслов, а сами превращали свое культурное наследие в центры, где, вместо того чтобы убивать животных для еды, показывали дурацкие театральные постановки или устраивали еще более дурацкие танцевальные вечеринки. То, что называли прогрессом, Хулио считал очередным ударом по привычному жизненному укладу. По сельскому труду, по фермерству, по простому, исконному существованию.
Перед побегом из Санта-Леонор он покопался в ключах женщин, побывавших на ферме, чтобы найти, где остановиться в Мадриде. Выбрал несколько штук и решил пока отправиться к Дельфине Баньос. Она жила совсем недалеко, в проезде Делисиас. Он соблазнил Дельфину прошлой весной, скоро будет год, как она умерла. Хулио несколько месяцев следил за ней, чтобы удостовериться, что у нее совсем никого не было. Она работала учительницей, но уволилась из-за депрессии и часто гуляла по вечерам, всегда одна. Во время такой прогулки он и подошел к ней, спросил, как куда-то пройти или когда работает музей, что-то подобное. Завязался разговор, в итоге они пошли пить кофе. На третьем свидании он ее соблазнил и, два раза побывав у нее в гостях, — она оказалась не то чтобы девственницей, но почти, — повез на ферму в Санта-Леонор. Интересно было видеть ее с Касимиро и Серафином. Дельфина не кричала, как другие, только тихо молилась.
По дороге к дому Дельфины он зашел в супермаркет, купил хлеба, несколько банок консервированного тунца, пару плиток шоколада, бутылку вина, упаковку одноразовых бритв и пену для бритья.
Квартира Дельфины была маленькой, всего одна комната и ванная, выложенная розовым кафелем. Когда он впервые пришел сюда с ней, здесь царили чистота и порядок, но сейчас уже чувствовалось запустение. Хорошо, что до перевода в жилой фонд это была коммерческая недвижимость с отдельным входом с улицы: не нужно идти через подъезд, а значит, куда меньше вероятность наткнуться на соседей.
Он сразу направился в ванную. Побрился наголо. Те, кто видел его только на фотографиях, теперь вряд ли узнают. Потом зашел в интернет-кафе неподалеку от дома. Владелец-араб распечатал ему адреса мадридских приемных центров для детей. В одном из них должна находиться Малютка.
