"

"Кто их знает, этих… из уголовки…

Громыхая по булыжникам мостовой, сделанной под старину, мимо них пролетел “жигуленок” соглядатая и свернул направо, на Тверскую.

– Вот и все, – сказал Андрей. – Поехали.

Он включил зажигание и не спеша съехал с подиума.

– Ты голодная? – спросил он у Клавдии. – Если очень голодная, могу тебе булку купить, здесь хорошая булочная. А если не очень, то терпи до дома. Дома мясо есть, сейчас поджарим. Ну что? Тормозить у булочной или до дома потерпишь?

Клавдия быстро на него взглянула, сняла с рычага переключения передач его огромную, тяжелую лапищу, распрямила пальцы и поцеловала в ладонь. Он следил за ее манипуляциями с загадочным выражением лица.

– Потерплю, – решила она наконец, – не тормози у булочной. Поедем домой.

* * *Они ее упустили.

Несколько недель неустанных наблюдений пошли прахом. Эти тупые свиньи не смогли даже проследить за машиной, которая ее увезла. Откуда могла взяться какая-то машина, когда она даже в магазин ходит в строго определенные дни, а все остальное время только на работу и с работы.

Сволочи, придурки. Никому и ничего нельзя поручить. Непременно все испортят. В сильном раздражении он сплетал и расплетал пальцы. Он всегда отлично умел владеть собой и не давал себе воли, только в совсем крайних случаях – вот как сейчас – позволял себе стискивать руки.

Хуже всего то, что у него совсем не осталось времени.

К началу следующей недели дело должно быть закончено, или его не стоило затевать вообще. И вот пожалуйста! Глупая баба не нашла ничего лучшего, чем в самый последний момент завести мужика, который увез ее на машине в неизвестном направлении, а идиоты, наблюдавшие за ней, даже не смогли проследить.

Господи, как его раздражали свиньи, в окружении которых он жил! Тупые, жадные, неповоротливые свиньи, почему-то уверенные, что они такие же люди, как и он.

Он доведет дело до конца, как бы ни мешали ему эти свиньи. Он просто чуточку изменит планы, немного подкорректирует их, и все. От него не уйдешь, тем более когда сделано почти все и осталось сделать еще совсем немного.

Одну треть, подумал он.

Во всем он любил точность.

Женщина должна умереть, и она умрет тогда, когда будет нужно.

Завтра, как он и планировал.

Милиция – такие же тупые свиньи, как и те, что вели за ней наблюдение, – ему не помеха. Он был не так глуп, чтобы совсем не принимать их в расчет, но он был совершенно уверен, что они никогда его не найдут.

Где им!..

Нужно спокойно подумать и решить, как именно он это сделает.

Отчеты наблюдателей лежали перед ним на столе, как всегда, в строгом соответствии с датами. Он знал все об этой убогой крысе. Он знал все о ее образе жизни, о графике ее работы, о том, что она ест на обед и как проводит выходные.

Он презрительно усмехнулся.