– Может быть, кофе? – предложил он после небольшой паузы.

– Нет, спасибо.

– Коньяку?

Она подумала, что разговор будет непростым и коньяк не помешает.

– Пожалуй.

Дорохов поднялся и подошел к узкому подвесному пеналу, обрамленному изящными стальными уголками. Некоторое время он осматривал его содержимое, потом достал начатую бутылку «Хенесси» и два пузатых бокала.

– Так что же вы от меня хотите? – спросил он, плеснув коньяк на донышки бокалов. – Вас, наверное, прислал муж?

– Нет, напротив… Я прошу вас не сообщать ему о моем визите. Видите ли, дело в том… – Она взяла бокал, и коньяк в нем вспыхнул глубоким янтарным светом. – Так вышло, что я многое узнала… Скажем так, я узнала гораздо больше, чем нужно для спокойной жизни.

– Вы имеете в виду Милу? – мрачно спросил профессор.

– Да…

– Я от Милы не отказываюсь, – перебил ее Дорохов. – Я любил ее мать. И Милу люблю. Но моя жена не должна была страдать из-за этого.

– Меня это не касается, – мягко остановила его Диана.

– А если не касается, для чего же вы пришли? Разве не для того, чтобы я не претендовал на общение со своей дочерью?

– Нет, профессор, совсем не за этим.

Пора было переходить к изложению цели визита, но она не могла придумать, как к этому подступиться. Она не знала, посвящен ли Дорохов в тайну рождения младших девочек, ведь возможно, он даже не знает о своем отцовстве. А вдруг Розенберг ошибся, и отец девочек не Дорохов?

– Вы хотите общаться только с Милой? – осторожно спросила она.

– Не понял?

Что-то дрогнуло в его лице, и Диана подумала, что он все прекрасно понял.

– Вы, наверное, ни разу не видели младших девочек, – тихо сказала она. – Они очень похожи на вас. После защиты Чеснокова, на которой вы присутствовали, мой муж обо всем догадался.

Дорохов тяжело вздохнул и полез в карман за сигаретами. Он невыносимо долго искал пачку, потом доставал оттуда сигарету, потом чиркал спичкой…

Диана молчала.

– Бедный парень, – сказал он через несколько минут. – Вам ни к чему подробности, но могу сказать, что в этой сложной ситуации Яков был единственным из нас, кто вел себя безупречно. Он очень любил ее, это было видно невооруженным глазом. И это я сказал Ольге, что он будет для нее прекрасным мужем. Ольга сомневалась, ведь она была намного старше… Можно сказать, я ее уговорил. И не ошибся… Я искренне желал им обоим счастья. Сам я на ней жениться не мог, поскольку любил жену и не хотел причинять ей страдания.

– Но после того как Ольга вышла замуж, ваша связь с ней не прекратилась, не так ли? – прокурорским тоном спросила Диана. – Несмотря на то что вы любили свою жену?

– Я и Ольгу любил. – Дорохов покачал головой.