Как глупо бороться с любовью! Разве ее победишь? Зато как чудесно наконец отдаться на ее милость, склониться перед ней и признать себя побежденной!

Нет, это все-таки самый счастливый день в ее жизни! И самый странный.

— Мы сможем пожениться на пароходе, Чад, — капитанам дано право заключать браки. Как подумаю о долгом заключении в крохотной каюте среди безбрежного океана… ну не чудесно ли? Куда лучше, чем в просторном вагоне с кучей народа со всех сторон.

При мысли о долгом уединении у Чада вырвался стон.

— Вагон? Ни за что! Нам не обязательно даже входить вместе с остальными в дом.

Узнаем все по рассказам.

— Это уж слишком!

— Ничуть! — Но он вздохнул, смиряясь с неизбежностью. — Ладно, раз уж поехали, зайдем. Вижу, что мне не завладеть тобой полностью до тех пор, пока все не разрешится. Ну почему здесь не Техас? У нас все происходит гораздо быстрее!

Наконец фиакр остановился перед нужным домом.

Выходя, Мэриан улыбалась, но ее отрезвил вид Аманды, решительным шагом законной владелицы идущей от калитки к дверям. Без сомнения, она по-прежнему считала дом своим и собиралась войти без стука.

Этого нельзя было делать. Если дом перешел к семейству Бриджес, не важно на каких основаниях, входить без разрешения туда не стоило. Сначала следовало добиться ареста Альберта и отчуждения присвоенного имущества.

Входить без разрешения не пришлось. Аманда не успела еще взяться за ручку, как дверь открылась и незнакомый дворецкий произнес:

— Входите. Вас ожидают.

Несколько минут наедине с Чадом до такой степени отвлекли Мэриан, что ее не насторожили эти слова. Она просто последовала за дворецким вместе с остальными.

В гостиной, куда он их привел, сидели за ужином сестра Альберта Бриджеса и Мортимер Лейтон.

— Давайте вести себя как цивилизованные люди, — невозмутимо произнес тот и указал на пустые стулья. — Присаживайтесь! Составьте нам компанию.

Никто не шевельнулся. На лице Аманды было написано такое изумление, которого Мэриан никогда не видела. Казалось, до нее наконец дошло, что она ошибалась. У Мортимера был такой вид, словно ничего странного не произошло. Он терпеть не мог выяснять отношения и, конечно, собирался придать происходящему видимость дружеской встречи.

Мэриан вдруг пришло в голову, что он баловал Аманду еще и потому, что не выносил детского крика.

— Я вижу, Стюарт был прав. Все это одна большая мистификация, — сказала Кэтлин.

— Кэти? — не совсем уверенно уточнил Мортимер.

— Да, братец, это я. — Она уселась за стол как можно дальше от него. — Не волнуйся, надолго я не задержусь.

— Возраст тебе к лицу.

— А ты весь как-то усох и пожелтел. Наверное, от избытка желчи.

Губы Мортимера поджались, но он не успел ответить.