— Не до нашего, а до вашего возвращения на Базу с Земли, товарищ майор. И на Землю вам нужно отправляться немедленно, как только мы приземлимся.
— Мне?
— Вам, вам! Ни Кроху, ни меня, в отличие от вас, к руководству Проекта на пушечный выстрел не подпустят. Ну, а если всё-таки пустят, то сначала неделю будут «завтраками кормить» и гонять из кабинета в кабинет чиновников «среднего звена», которые не только ничего не решают, но и вполне могут оказаться теми, кто давал Кнабе и Носову задание подготовить отчёты о необходимости закрытия Проекта. И за эту неделю может разное случиться: вы же знаете, какие суммы стоят на кону. Я не только «несчастный случай» имею в виду. Людмилу могут с лёгкостью упечь в психушку «на реабилитацию», меня — посадить «под давлением прогрессивной мировой общественности» или выдать неграм за ту историю с бл*дями «борцов за независимость». А артефакты при этом «потеряются».
— Так Кнабе был не один?
— Нет, товарищ майор. Мы с Крохой уверены в том, что подобное задание получили ещё, как минимум, трое из находящихся сейчас здесь, на ТемУре. Простые исполнители, но ведь их направлял кто-то, кто действует там, в Центре. В одном из исполнителей она уверена на сто процентов, а двое других под огромным подозрением.
— Кто?
— Потом, товарищ майор. После вашего возвращения с Земли. Пока нужно сделать так, чтобы ваше кратковременное — на несколько часов –отбытие туда стало неожиданностью для всех. Для абсолютно всех. И появление этого корабля неизвестной нам цивилизации — очень удобный повод для того, чтобы «получить инструкции от руководства».
— Да, недооценивал я тебя, старший лейтенант, — покачал головой Шаров. — Оставайся у вертолёта, я сам маяк проинспектирую."
"Взлетали уже в темноте. И садились на Базе при свете фар.
Видимо, с маяка Иван Максимович связался по радио со штабом, поскольку даже не стал заходить в здание, а сразу направился «на космодром», где готовилась к возвращению очередная небольшая группа людей, включая травмировавшегося сегодня строителя.
— Перец, ты не в курсе, чего это «стройбатовец» на Землю рванул, как в жопу укушенный? — подозвал меня, топающего домой, вышедший покурить на свежем воздухе Дельвиг.
Сигареты у него всё те же, что он курил там, в Африке. Ну, да. Если там он не экономил на куреве, то и здесь, со всеми положенными надбавками к жалованию и в должности заместителя начальника Базы по военной части, не сильно обеднел, позволяя себе не менять привычки.
«Стройбатовец»… Невеликого же мнения он о Шарове. Впрочем, ничего особенного: пренебрежение к представителям военно-инженерной службы — довольно распространённое явление среди вояк «боевых» специальностей. А Деляев, насколько мне известно, до увольнения из армии служил в каком-то «крутом» спецназе.
