– Да что ты, дочка, сам этой холерой страдаю, – отмахнулся он.
Дольше болтать на дороге было опасно, поэтому я махнула ему рукой, села за руль, развернула машину и помчала к трассе, не обращая внимания на рытвины и лужи. Теперь уже точно надо было спешить. Даже если дядя Коля сдержит слово и никому не расскажет о казусе на дороге, исчезновение главного врача клиники скоро станет заметным. И машину Рассады я не спрятала, значит, рано или поздно кому-нибудь станет интересно: чего это автомобиль главврача лечебницы делает на пустой дороге? И где, собственно, сам Рассада?
Погони за мной не было, я отъехала подальше, остановила машину и усадила Рассаду на сиденье так, чтобы он не падал. Со стороны казалось, что дяденька просто спит себе сном усталого или не очень трезвого человека.
Через пару часов я подъезжала к воротам лечебницы, аналогичной психбольнице Рассады. В дороге происшествий не было, мой пассажир не проснулся, служители дорожно-патрульной службы нас не остановили. Санитары, принимавшие у меня тело Рассады, ненужных вопросов не задавали. Видимо, им нередко привозили крепко спящих пациентов, которые не просыпались даже тогда, когда их тащила под руки парочка крепких мужиков в белых халатах. Я зашла к главврачу, заплатила за месяц вперед.
– Когда следует внести плату за следующие месяцы? – поинтересовалась я.
– Не позднее, чем за три дня до окончания срока.
– Что будет, если я не внесу деньги?
– Вашего папеньку просто проводят за ворота, – пожал плечами доктор, – мы не можем позволить себе заниматься благотворительностью.
– Понимаете, – замялась я, – папа – очень хитрый человек. Он может начать придумывать всякие небылицы, лишь бы не лечиться.
– У нас тут все хитрые, – хохотнул главврач, – не беспокойтесь. От нас еще никто не уходил. Без согласия близких.
Что же. Месяц исправительных работ для Рассады меня вполне устраивал. Уверения нового пациента никто слушать не будет, в этих заведениях привыкли к тому, что пациенты считают себя здоровыми и утверждают, что попали сюда по недоразумению или благодаря козням недругов. А через месяц, когда за него не заплатят, пусть идет куда глаза глядят. Побывав на месте своих жертв, Рассада вряд ли уже сможет работать в этой системе. А я прослежу, сможет ли он «лечить» нормальных людей после того, как сам побывает в их шкуре."
"Впрочем, я не считала, что свою миссию по отношению к лечебнице я успешно выполнила. Ушел Рассада – придет другой. Это заведение вообще не имеет права на существование. Поэтому еще по дороге я позвонила на сотовый Антону Ярцеву, моему другу и корреспонденту газеты «Горовск сегодня» по совместительству.
