Я уже направилась в гостиную, чтобы попросить его сегодня ночью опять посетить лучшее в городе место распространения сплетен и сбора информации – клуб, как меня отвлек звонок мобильного. Звонила Люся.

– Полька, – затараторила она, – этот твой гаденыш в милицию поехал. На дознание.

– Откуда ты знаешь, что в милицию?"

"– Так на повестке, что я в почтовом ящике у него нашла и обратно положила, время и день написаны были. И машина в ту сторону поехала. Что я, тупая, что ли, какая? Смотрю, повернула в сторону проспекта, время сходится.

– Подожди, – перебила я ее, – как это «смотрю»? Ты где сейчас находишься?

– Ну возле дома его, где же еще.

Считаешь, я такое важное дело доверю чужому человеку? Плохо ты обо мне думаешь.

– Я же велела вам сидеть на кладбище! Норбеков тебя в лицо знает. Люся!

– Я же не хожу туда-сюда перед подъездом, – возмутилась она, – я за гаражом на картонке сижу. Меня никому не видно, а мне все видать. Да не переживай ты, это он меня бояться должен, а не я его. Он, поди-ка, во сне меня каждую ночь видит. Страшном. Эротические ему по возрасту не положены.

Так мне что делать-то?

– Ничего, сиди на картонке, если не холодно, – немного подумав, решила я, – а я, пожалуй, подъеду к прокуратуре. Посмотрю на месте, что да как там.

Теоретически в этом не было никакой необходимости. Но на сердце у меня было неспокойно, и я решила самолично посмотреть на поведение своего подопечного. Я подкатила к зданию прокуратуры, нашла глазами «девятку» Норбекова и стала ждать. Ждать пришлось долго. Солнце припекало, я открыла окошки и откинулась на спинку сиденья. Глаза слипались. Чего-то не высыпаюсь я последнее время.

Вот закончу с Норбековым, может быть, стоит взять путевку куда-нибудь в теплые страны? А еще лучше на Байкал или в Карелию. Сейчас много говорят о совершенно потрясающих турах, в которых группы сплавляются на байдарках, например, или живут в какой-нибудь заброшенной деревушке. Тихо, прохладно, чисто. Никакой тебе городской грязи – и в физическом смысле, и в духовном. А ведь нечто подобное пытался создать и Лепнин. Не успел. Если Марта и Ирина все-таки воплотят его идею в жизнь, обязательно проведу хотя бы недельку в усадьбе Каменные Липы. В роли барыни. Не хочу быть крепостной, терпеть не могу работать!

Я так размечталась, что чуть не пропустила Норбекова. Да и он сам предпринял все меры, чтобы стать как можно менее заметным. Вышел из дверей прокуратуры за спинами какой-то группы товарищей, шмыгнул не к машине, а за угол. Это начинало мне нравиться. Что опять задумал этот неуемный мерзавец? Я вышла из машины и тихонечко подкралась к углу здания. Молодец, что не бросилась сломя голову.