Наследницы

Но ее жалость не оскорбляла, было в этом что-то ужасно трогательное, как в детстве, когда малыш легко дарит свою любимую игрушку другому малышу, некрасивому, плохо одетому. Конечно, под натиском цифр Саша не устояла и дала добро. Если она может сделать матери приятное, почему не сделать? Ей ли не знать, как мать любит водить машину.

— Саша, смотри, вышел какой-то с протянутой рукой, — Галина Васильевна приосанилась. — Как он тебе?

— Отсюда вроде ничего. Поглядеть нужно. Прямо в глаза, как ты умеешь.

— Тогда поехали? — с энтузиазмом спросила Галина Васильевна.

— Газуй!

Жигуленок медленно выехал с обочины и притормозил метрах в пяти от голосующего мужчины.

При свете фар его было хорошо видно. Пока он шел к машине, женщины успели обменяться впечатлениями:

— Лицо не злое, — отметила Саша.

— Небрит, — добавила Галина Васильевна.

— Пальтишко недешевое, а вот ботиночки не по сезону.

Мужчина открыл дверцу. На женщин пахнуло алкоголем и табаком:

— О, девчонки! — расплывшись в пьяной улыбке, пробасил мужчина. — Везет мне сегодня, черт побери!

Галина Васильевна быстро нажала на газ. Машина рванула с места и пошла юзом.

Ее вынесло на встречную полосу. Оцепенев от ужаса, Саша не могла произнести ни слова. Только где-то внутри, пробиваясь наружу и не находя выхода, кричало: «Мама, мама, мама!». Галина Васильевна, как ни странно, не успела испугаться. Она умело выкручивала руль и молила Бога: «Только бы не встречная машина, только бы!..» Бог миловал. Меньше минуты понадобилось ей, чтобы вырулить на свою полосу. По встречной на лихой скорости промчался БМВ.

— Слава богу, пронесло! — выдохнула Саша.

— Испугалась? — выжимая газ, спросила Галина Васильевна.

— Можно подумать, ты не испугалась.

— Представь себе, нет.

— Не верю! — угрюмо произнесла дочь.

— Ты же не Станиславский, верь. Я правда не испугалась. Просто не успела.

— Тем лучше, — понемногу успокаиваясь, сказала Саша. — Во всяком случае на сегодня, думаю, хватит! — И каким-то среднестатистическим голосом, без эмоций, будто повторяя чужие слова, проговорила: — Всех денег не заработаешь, на наш век хватит…

— Неправильно рассуждаешь, — перебила ее мать. — Если сейчас мы вернемся домой, твой страх останется с тобой.

— Он и так со мной останется.

— А мы этого не допустим.

Машина ехала по пустынной дороге. Стрелка спидометра ползла к отметке «80». Галина Васильевна сознательно не стала съезжать на обочину, чтобы перевести дух. Интуитивно чувствовала: если остановится — впустит в себя страх, и тогда никогда больше не сможет сесть за руль.

— Что ты предлагаешь? — Саша не поняла, к чему клонит мать. Положив голову на спинку переднего сиденья, заглянула ей в лицо.

— Сейчас увидишь. — И Галина Васильевна стала тормозить.