Наследницы

Сейчас в столовых суетилась дюжина официантов, сервируя столы к поминальному обеду. Все в черных атласных рубашках с черными бабочками.

Темная дубовая лестница поднималась на второй этаж, где находились гостиная, каминная, кабинет хозяина дома, жилые комнаты. Над лестничной площадкой — темный витраж с изображением рыцаря, вооруженного мечом. Из-за недостатка света его нельзя увидеть во всей красе и яркости. По стенам вдоль лестницы кроме картин висят эмали со сценами из Евангелия.

Гостиная заставлена креслами и диванчиками. Так называемый Гоголевский диванчик стоит особняком, на табличке рукой художника размашисто написано: «Ничем не трогать!».

Картины, которым не нашлось места в экспозиции, стоят у стен. На небольшом круглом столике из карельской березы словно случайно разбросаны фотографии: хозяин дома с Лайзой Миннелли, с президентом, с Пеле, с Анни Жирардо, с Кобзоном… Все это должно было производить впечатление. И производило: у одних вызывало уважение, у других — зависть.

В доме пахло стариной и богатством, сытостью и уверенностью. Он был чем-то похож на музей Дали в Фигерасе, где все сделано, чтобы позабавить гостя, пустить ему пыль в глаза, заворожить, а самому спрятаться за бархатной портьерой и, оставаясь невидимым, насмехаться над его простотой и наивностью.

Создать атмосферу таинственности, чтобы скрыть саму тайну — художник везде и нигде.

Анна Федоровна, вдова Иваницкого, немолодая, но ухоженная блондинка со следами былой красоты, стояла у портрета, где была изображена молодой и красивой. Журналисты, расположившись полукругом, так и сыпали вопросами. Несмотря на усталость и моральную, и физическую — муж угасал медленно, на ее глазах, — она ничем не выдавала себя, держалась достойно, была доброжелательна, отвечала обстоятельно, подробно:

— Это мой портрет Володиной работы.

Собственно, он нас и познакомил. Такое ощущение, что это было вчера.

Она не смотрела в глазок камеры, которая стояла перед ней, в мыслях она унеслась в прошлое, в тот счастливый и роковой для нее день, когда уступила бывшему мужу, согласившись пойти с ним на прием в американское посольство. Тогда он еще надеялся, что Анна вернется к нему и все у них будет опять хорошо.

Но его надежды не оправдались. Из посольства до дома ее провожал уже другой мужчина.

— Мы познакомились с Владимиром Григорьевичем на приеме в американском посольстве. Он почти сразу сказал мне: «Я хочу, чтобы вы мне позировали». Я согласилась.

В гостиную внесли новые охапки цветов, в картонной коробке — телеграммы и письма с соболезнованиями. Это была уже третья коробка.

— Я позировала ему на Масловке. Зима. Холод ужасный, как сегодня. Он варил мне грог на какой-то допотопной спиртовке.